На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Свежие комментарии

  • Николай
    Про сапоги, вообще, отдельный разговор: солдаты чуть ли не поголовно в хромовых сапогах, когда они были ни у каждого ...10 типичных недос...
  • владимир рябченко
    Советские - трагедия, современные - комедия, но чаще фарс...10 типичных недос...
  • Николай
    ",,,Вот советские фильмы - это да!..." С этим бы я поспорил. Батальные сцены - ДА, солдат в той армии было много и гл...10 типичных недос...

Соцреализм для самых маленьких - детская иллюстрация сталинской эпохи (окончание)

В послевоенные годы в издательском деле и искусстве книжной иллюстрации наступило новое оживление. Увеличивались тиражи и количество названий выпускаемых книг, улучшалось их полиграфическое качество, возвращались к работе мастера, оторванные от неё войной, приходили новые художники.

Многие иллюстраторы сосредоточились на создании литографий, рисунков акварелью, карандашом и тушью к произведениям классической и советской литературы для юношества.

Работы художников сначала демонстрировали на выставках, и только потом они попадали в красиво оформленные издания. Одобрение критиков и широкой публики получили рисунки Кукрыниксов к «Даме с собачкой» Антона Чехова, работы Сергея Герасимова к «Делу Артамоновых» Максима Горького, серия иллюстраций Евгения Кибрика к «Тарасу Бульбе» Николая Гоголя (1946). В советской книге для детей и подростков продолжала господствовать строгая станковая графика.

Антон Чехов «Дама с собачкой» (1946). Иллюстрации КукрыниксовМаксим Горький «Дело артамоновых» (1950). Иллюстрации Сергея ГерасимоваНиколай Гоголь «Тарас Бульба» (1946). Иллюстрации Евгения Кибрика

В 1946 году вышла книга «В те дни» Николая Тихонова с литографиями Алексея Пахомова. Издание посвятили будням блокадного Ленинграда. Пахомов создавал эти иллюстрации ещё в годы войны, так как не покидал осаждённого города. С натуры делал наброски редко — люди, увидев рисующего на улице художника, набрасывались на него с обвинениями в шпионаже. Обычно Алексей просто запоминал увиденное, а затем переносил наблюдения на бумагу. Работы Пахомова честно и эмоционально рассказывали о буднях простых ленинградцев. Каждый день в блокадном городе был настоящим подвигом: дети и взрослые раскидывали лопатами снег, медсёстры выносили из разрушенного дома раненого ребёнка, измождённого голодом мужчину на санях везли в стационар через занесённый снегом мост. Лица героев Пахомова выражают одновременно решительность и тихую скорбь. Несмотря на голод, холод и сотни тысяч смертей, полуразрушенный город продолжал жить и бороться.

Новый, цветущий Ленинград появился на страницах книги со стихотворением Владимира Лифшица «Встреча» (1946). Иллюстрации к этому красочному изданию выполнили Сергей Мочалов и Наталья Петрова. Освобождённый город встречал бойцов, вернувшихся с победой. На картинках не было разрушенных зданий: сверкала позолотой Адмиралтейская игла, Ростральные колонны и Нарвские ворота были украшены флажками, на залитых солнцем улицах толпились счастливые люди. На одной из иллюстраций художники изобразили забавную сценку: весь строй солдат загляделся на появившуюся в окне девушку. Всё вокруг смеялось и ликовало. Город начинал новую жизнь.

Постепенно полки библиотек и магазинов пополнялись яркими детскими изданиями. Небольшая книжка «Храбрец» (1946) с весёлым стихотворением Натальи Кончаловской и иллюстрациями Виктора Григорьева рассказывала о приключениях кота в магазине игрушек. Мимика и движения непоседливого зверя напоминают кадры из мультфильмов Уолта Диснея и Макса Флейшера 20–30‑х годов. Неизвестно, чем вдохновлялся Григорьев, но кот ему явно удался — его забавные ужимки и сейчас вызывают улыбку.

Продолжая «кошачью» тему, стоит упомянуть замечательную книгу «Кот-воркот» (1948) с иллюстрациями Юрия Васнецова. Здесь собраны песенки, потешки и сказки об «усатых-полосатых». Кошки удавались ему особенно хорошо. Так и хочется почесать за ушком пушистых созданий, у которых «ушки чутки, усы длинны, шубка шелкова». Не забыл художник про обстановку комнат и костюмы героев: воздушные занавеси, одеяла, одежду и даже валенки он украсил причудливыми вышивками, бантами и кружевами.

Трогательные акварельные иллюстрации можно увидеть в книге Николая Асеева «Тёшка» (1947), которую оформил Вадим Трофимов. Здесь тоже есть кот, но уже не сказочный, не мультяшный, а настоящий. Мягкая текстура пушистой шубки, выражения мордочки и изящная кошачья грация очень точно переданы художником. Особенно хороша картинка с потягивающимся Тёшкой, который выгнул спину перед тем, как приняться за «котячий мелкий труд».

В послевоенные годы возобновил работу один из титанов советской детской иллюстрации Владимир Лебедев. Теперь рисунки художника выглядели очень сдержанно и несмело по сравнению с «Цирком» (1925), «Мороженым» (1925) и другими книгами 20‑х — начала 30‑х годов. «Двенадцать месяцев» (1948) и «Чего боялся Петя» (1955) Самуила Маршака сопровождают выполненные в реалистической манере рисунки со сдержанным колоритом. Тщательно прорисован фон — а ведь Лебедев считал, что изображения предметов и персонажей всегда нужно размещать на чистой странице без заднего плана. Увы, время диктовало свои правила. Эстетике социалистического реализма были чужды художественные эксперименты, образность и условность.

Самуил Маршак «Двенадцать месяцев» (1948). Иллюстрации Владимира ЛебедеваСамуил Маршак «Чего боялся Петя» (1955). Иллюстрации Владимира Лебедева

Продолжал иллюстрировать детские книги ближайший соратник Лебедева Владимир Конашевич. Стараясь избежать новых обвинений в формализме, он по-прежнему отказывался от праздничности и декоративности. Художник считал занятия портретом, пейзажем и натюрмортом необходимой частью творчества, но не видел смысла в том, чтобы переносить станковую живопись в детскую литературу. Тем не менее ему приходилось это делать. В книге Юлиана Тувима «Детям» (1949) мы видим чёрно-белые рисунки, многие из которых просты и невыразительны.

Многообещающе выглядит яркая обложка «Загадок» (1951) Корнея Чуковского — в цветущих веточках, красочных рамках картинок, где едут на колёсиках крошечные домики и плывут по морю поезда, ещё чувствуется прежний Конашевич. Увы, читатель открывает книгу и видит перед собой всё те же станковые рисунки, только цветные. Они по-своему интересны, но в них не чувствуется индивидуальный стиль художника, который так полюбился детям предыдущих поколений.

Юлиан Тувим «Детям» (1949)

Хорошим примером переноса «выставочных» работ на страницы детской книги служат иллюстрации Давида Дубинского. Художник заявил о себе в послевоенные годы и, несмотря на свою молодость, быстро стал одним из ведущих мастеров графики. Множество положительных отзывов получили монохромные акварели к изданию небольшой повести Аркадия Гайдара «Чук и Гек» (1950).

Дубинский изобразил жизнь огромной страны, которая строит, дымит заводскими трубами, переговаривается телеграфными столбами и электромачтами. Эти рисунки просты, но невероятно жизненны. Читатель заглядывал в тихий уголок московского двора, окружённого контурами дальних строек, следил за детской дракой, разделял с Чуком и Геком тревожное ожидание на незнакомой железнодорожной станции. От иллюстрации к иллюстрации герои повести росли, менялись, становились серьёзнее. Вскоре художник выполнил замечательные работы к другим произведениям Гайдара — книгам «Р. В. С.» (1953) и «Дальние страны» (1955).

В послевоенные годы раскрылся талант нового оригинального иллюстратора-сказочника Евгения Рачёва. Помимо тонкого анималистического чутья, в работах художника ощущается способность к остроумным аналогиям, к шутливому «очеловечиванию» зверей и птиц. Также большое внимание Рачёв уделял национальному колориту в сказках разных народов, причём не только в костюмах, орнаменте, но и в самом облике животных.

Внимание к деталям, умение показать характер и эмоции героев художник демонстрирует в иллюстрациях к русской народной сказке «Петушок — золотой гребешок» (1953). На страницах книги улыбчивый и трудолюбивый кот в красной косоворотке ходит в лес по дрова и играет на гуслях, а глуповатый петух выглядывает из окна с расписными наличниками. Замечательные рисунки Рачёв выполнил в венгерской сказке «Два жадных медвежонка» (1956). Медвежата прелестны в своей наивной жадности и беспомощности, лиса обольстительно лукава, а красочные венгерские костюмы и яркий узор завершают облик этой книги, такой радостной для ребёнка. Кроме того, художник был блестящим истолкователем басен.

Комично выглядит медведь, пристрастившийся к табаку в сказе Сергея Михалкова «Как медведь трубку нашёл» (1955), смешно смотреть на его лесных товарищей, разинувших от удивления зубастые пасти.

«Два жадных медвежонка» (1956). Иллюстрации Евгения РачёваСергей Михалков «Как медведь трубку нашёл» (1955). Иллюстрации Евгения Рачёва

Оттепель и детская книга

Достижения детской книги к середине 50‑х годов были действительно велики, но недостаточны. Характерные для сталинской эпохи догматичные взгляды на книжную графику и искусство в целом пагубно сказывались на творчестве художников. Книги для детей младшего и среднего возраста больше походили на издания для юношества. Стараясь избежать зловещего ярлыка «формалиста», талантливые иллюстраторы часто прятали индивидуальный стиль и обращались к безликой реалистической манере. Школьные повести с однообразными карандашными и перовыми рисунками, дешёвые издания классиков с репродукциями станковой графики заполнили книжный рынок. При этом не только натурализм и ремесленничество, но даже высококачественные работы, выполненные без учёта особенностей возраста, могли показаться маленькому читателю скучными и однообразными.

Детская книга нуждалась в новых идеях, ей не хватало выдумки, игры, необычных образов. Наконец, во второй половине 50‑х годов вместе с оттепелью начали «оттаивать» прежде скованные рамками соцреализма художники. Появились новые мастера, которые в корне меняли подход к детской иллюстрации, ломая устаревшие каноны.

Сложно представить, что некоторые работы Алисы Порет появились более чем полвека назад — настолько современными они выглядят сейчас. Художница начала творческий путь ещё в 20‑е, когда работала в ДЕТГИЗе вместе с Лебедевым и другими видными мастерами. Многим Порет известна по книгам, вышедшим уже после войны. Так, в 1948 году в журнале «Мурзилка» вышло стихотворение Сергея Михалкова «Котёнок» с иллюстрациями художницы. В 1957 году из журнальной публикации выросла небольшая книжка-ширмочка для малышей, где трогательный пушистый персонаж регулярно получал нагоняи от домочадцев. Котёнок у художницы получился таким милым и беззащитным, что последняя фраза стихотворения «люди всегда обижают котят» расстроила бы и взрослого.

Сергей Михалков «Котёнок» (1957). Иллюстрации Алисы Порет«Котёнок» в журнале «Мурзилка» (№ 4, 1948)

Чуть раньше, в 1952 году, была издана ещё одна «кошачья» книга с рисунками Порет — стихи польских поэтов в пересказе Бориса Заходера «Белый дом и чёрный кот» (1952). Одну и страниц почти полностью занимало изображение чёрного, как уголь, животного с янтарно-жёлтыми глазами. Кот будто смотрел на читателя с непониманием и возмущением: зачем, мол, меня потревожил? Замечательно удались художнице люди, похожие на персонажей кукольного театра, хитрым и пронырливым получился главный злодей истории — липкое пятно клея.

В книге обращал на себя внимание форзац, украшенный орнаментом с мухами. Казалось бы, причём здесь докучливые насекомые? Есть версия, что это отсылка к образу пчелы как символу верховной власти в наполеоновской Франции. Такой геральдический элемент использовался в то время и при оформлении книг, в том числе на форзацах. Второе мнение не менее интересно. По-английски форзац — fly-leaf, где fly — муха (или глагол «летать»), leaf — лист. Получается, на английский «форзац» дословно переводится как «лист с мухами» или «летающий лист». «Мушиная» загадка Алисы Порет не разгадана до сих пор. Зато умилительные кошки и котята надолго стали её визитной карточкой.

Во второй половине 50‑х годов начал работу в детской книге знаменитый художник, представитель московского концептуализма Илья Кабаков. Поначалу он не позволял себе смелых экспериментов, зато ему замечательно удавались иллюстрации к книгам, посвящённым истории и культуре России и Востока. Очень аутентично выглядят его рисунки к книге Ольги Гурьян «Повесть о Великой стене» (1959). Действие повести происходило в Китае III века до нашей эры. Иллюстрации художник создавал, вдохновляясь китайской средневековой живописью. Эти работы выполнены с большим мастерством и уважением к художественному наследию народа.

Ольга Гурьян «Повесть о великой стене» (1959). Иллюстрации Ильи Кабакова

В книге русских народных пословиц и поговорок «День работой весел» (1959) Кабаков обращается к лубку. Если добавить этим работам цвета, получатся настоящие «потешные листы», которые продавались в России два-три столетия назад. Так, картинка, где мыши тащат кадушку, — прямая отсылка к популярному лубочному сюжету «Как мыши кота хоронили» (1760).

Владимира Сутеева называют одним из зачинателей советской мультипликации. Действительно, в 30‑е годы он работал не только художником анимации, но и режиссёром. Сутеев поставил первый советский звуковой мультфильм «Улица поперёк» (1931), затем вышли «Колобок» (1936), «Шумное плавание» (1937), «Дядя Стёпа» (1939) и другие произведения. После войны художник ушёл из анимации и переключился на иллюстрацию детских книг. В 1950 году он снова нарисовал Дядю Стёпу, но теперь этот добродушный блюститель закона жил не на киноплёнке, а под обложкой очередного издания знаменитого стихотворения Сергея Михалкова. «Книжный» милиционер вышел очень похожим на подвижного собрата.

Сергей Михалков «Дядя Стёпа» (1950). Иллюстрации Владимира Сутеева

До сих пор дети с большим удовольствием разглядывают любимую многими поколениями книгу Сутеева «Кто сказал мяу?» (1955), смеются над незадачливым пернатым героем истории «Что это за птица?» (1956), следят за приключениями девочки и её питомца, читая рассказ «Умелые руки и капризная кошка» (1959). Художник сам написал эти сказки. Они отличаются живостью, остроумием, простотой и доступностью для самых маленьких читателей. Почти каждое предложение автор сопровождал ярким рисунком. В его работах чувствуется многолетний опыт в мультипликации: благодаря выразительной мимике персонажей, их ярким и подвижным образам иллюстрации Сутеева напоминают кадры из мультфильма.

Владимир Сутеев «Кто сказал мяу?» (1955)Владимир Сутеев «Что за птица?» (1956)Владимир Сутеев «Умелые руки и капризная кошка» (1959)

Ещё один художник, талант которого раскрылся в послевоенные годы, — Алексей Лаптев. Он знаменит по иллюстрациям к книге Николая Носова «Приключения Незнайки и его друзей» (1959). При создании рисунков художник обращался прежде всего к детскому воображению: вот летит на землю осколок от солнца, похожий на аппетитный кусок сыра, висят на верёвочках портреты коротышек, нарисованные не на бумаге, а на настоящих зелёных листьях, чинят причудливую, похожую на космический шаттл, машину Винтик и Шпунтик.

Многие помнят мир коротышек именно таким, каким создал его Лаптев.

Есть у Лаптева ещё одна интересная работа — книга «Весёлые картинки» (1956), стихи к которой художник написал сам. Невероятные, жутковатые гибриды животных он создал к стихотворению «Карнавал». Эти существа — всего лишь переодетые в костюмы собратьев звери, но их нелепые образы и пугали, и смешили одновременно. На другой странице лисица в буквальном смысле разрывала плоскую поверхность листа, грозя непоседливым зайчатам. Следующий разворот — та же лиса, только вид сзади. Получился своего рода 3D-эффект — революционная по тем временам новинка.

Картина дня

наверх