Какие потрясающие встречи бывают на пожелтевших архивных страницах газет! Казалось бы, фронтовой очерк о ложном аэродроме весной 1942 года. Какой-то офицер связи Денисов. Написано потрясающе живо, но мало ли фронтовых корреспондентов. А ведь это создатель нашей космической журналистики. Человек, написавший с Гагариным «Дорогу к звёздам»!
Что ещё более поразительно, пишет фронтовые истории не журналист с планшеткой политрука. Нет, перед нами профессиональный артиллерист, а по совместительству боевой лётчик, штурман. Серьёзный специалист по германской тактике авиации, статьями которого зачитывались на фронте как учебниками. Поразительные были люди!
Ладно, давайте откроем «Красную звезду» от четвертого апреля 1942 года. Заметка названа очень просто «На ложном аэродроме, из записок офицера связи». А ведь Денисова на том аэродроме бомбили! А как вкусно написано:
«Первое, что бросилось в глаза на площадке. — это был черный, с большими желтыми крестами на фюзеляже, наполовину зарывшийся в снег, немецкий транспортный самолет. В стороне валялись обледенелые куски крыльев, элеронов, целлулоидных колпаков.
На рулях поворота сквозь прозрачную корку льда проступала черная свастика.
В уютных снеговых бастиончиках, возле кустарника, стояли наши легкие бомбардировщики. Сзади них курилась голубоватым дымком большая землянка».
Да, этому разбитому Юнкерсу придётся изображать советские самолёты для бомбардировщиков. Наши машины вот-вот уйдут работать над вражескими позициями. И на этот аэродром уже не вернутся.
Нет, петляя и меняя курс, они сядут на другом, замаскированном аэродроме в паре километров.
Здесь же останется небольшая аэродромная команда, которая всю ночь будет морочить голову немцам.Такая вот смертельная рыбалка на хитро выстроенные ночные фонари и прожектора. Чтобы спокойно сели на настоящий аэродром неподалёку наши лётчики.
Медленно спускается ночь. Бойцы по команде лейтенанта выкладывают на поле из фонарей посадочный знак. Для приманки низкие облака то и дело освещает небольшой прожектор.
«Декорация готова, — критически оглядывая аэродром, говорит лейтенант. Подумав, он отдает распоряжение прибавить пару фонарей на северном углу площадки. С воздуха они будут казаться оградительными огнями».
На улице дежурить холодно, в землянке уютно потрескивает печка. Каждые пять минут доклад наблюдателей по специальной деревянной трубе.
«Лейтенант отмечает время начала вахты, и мы начинаем ждать, как рыбаки: не клюнет ли хорошая, жирная щука на нашу удочку? Клюнет! Вопрос лишь во времени».
Лейтенант – простецкий с круглым лицом – сам ещё совсем мальчишка. Всего двадцать один год.
Родом из-под Мелитополя, фамилия тоже не подкачала – Гарькавенко. Родное село с чудным названием «Терпенье». Славится фруктовыми садами.
К полуночи клюнуло. Все повалили из землянки наружу. Под шум моторов из облаков вынырнул разведчик Юнкерс. Промчался над ложным аэродромом, но не выпустил ни одного патрона. Он своё дело сделал – цель обнаружена. Машина ушла на запад.
«Клюнуло, — засмеялся Гарькавенко. — Теперь придут в гости».
Денисов пишет, что пока немцы собирались в атаку в паре километров пару раз блеснул прожектор. Это вернулись на подлинный аэродром наши бомбардировщики. Всё не зря, аэродром немцами не рассекречен.
А вот и германские гости. Бомбардировщики пришли бомбить ложный аэродром. Бомбёжка – штука страшная, от неё земля кипит и рвётся. А мы их сами на себя вызвали:
«Подсветить, — крикнул Гарькавенко, и в облака снова врезался луч прожектора.
— Погасить, — скомандовал лейтенант.
...Моторы немцев гудели над нашими головами.
— Сейчас пойдут, — прошептал Гарькавенко, оттаскивая меня за рукав в щели».
Фронтовой корреспондент пишет как тяжело рвутся на ложном аэродроме германские бомбы. Как страшно свистят осколки, сбривая кусты и деревца.
«Опять засвистело. Теперь звук, казалось, шел прямо на нас. Плотнее прижавшись к снежным стенкам щели, мы глубоко вобрали головы в плечи. Серия легких осколочных бомб рвалась с острым визгом. Ближние фонари погасли».
Самолёты ушли, но это не конец. Лейтенант уверен, что немцы вернуться добить аэродром. Командир отправляет бойцов срочно заменить разбитые фонари. Чтобы немцам было проще отыскать ложную цель. И быстрее возвращаться в укрытие, сейчас будет новая бомбёжка.
«Через час налет повторился. Теперь в сериях были и зажигательные бомбы. Шипя и плавя снег, они озаряли площадку. Желтоватые блики пламени отражались на темном фюзеляже Ю-52.
В третьем налете немцы обнаглели. Снизившись до полусотни метров, один самолет дважды прошелся над аэродромом, старательно строча из пулеметов. Он метил по фонарям. Это был МЕ-110 — многоцелевой фашистский самолет.
В перерывах между налетами немцев вдали вспыхивали огоньки, светил прожектор. Там спокойно взлетали и садились наши бомбардировщики. Ложный ночной аэродром лейтенанта Гарькавенко, приняв на себя все клевки фашистов, обеспечивал ночную воздушную операцию».
Утром пошил осматривать аэродром. Всё поле перепахано воронками. Досталось и ложной цели – разбитому Юнкерсу. Несколько бомб угодили прямо в него.
Но место юмору есть. Никто из бойцов не пострадал, боевое задание нашими бомбардировщиками выполнено, немцы зря потратили бомбы на ложную цель.
Только сержант Семенчук по привычке ворчит, собирая осколки разбитых самодельных фонарей из гильз:
«Гады, семь фонарей испортили!»
Потрясающе же написано, а ведь перед нами не писатель. Майор Николай Николаевич Денисов не политрук и не любитель выступать с трибун. Это настоящий фронтовой офицер.
Товарищ Денисов в мирные годы
С семнадцати лет в Ленинградской артиллерийской военной школе. Потом служба в артиллерии, а в 1930 году добивается направления в Оренбург учиться на военного лётчика.
С 1931 года летает в Ленинградском военном округе. Лётчиком-наблюдателем, потом флаг-штурманом. Переводится на Дальний Восток в бомбардировочную эскадрилью. Сражается на озере Хасан.
Пару лет перед войной преподавал тактику в авиаучилище в Мелитополе. Ничего себе будущий фронтовой корреспондент «Красной звезды»!
Так у него байки про разбитые фашистами «летучие мыши» не главное. Вот яркие мемуары генерала Ортенберга, чем на самом деле занимался на фронте Денисов:
«Вернулся с Юго-Западного фронта наш авиатор подполковник Николай Денисов и сдал статью «О весенней воздушной тактике немцев»; она опубликована в сегодняшнем номере газеты и заняла три колонки.
Статья эта – результат наблюдений, вернее, изучения Денисовым воздушных сражений на Юго-Западном фронте, а также в Керчи, где он тоже побывал. Интересная, содержательная и, несомненно, полезная статья…
Добравшись под Купянск, до штаба истребительной дивизии, он отдал газеты в политотдел, и они были разосланы по полкам и эскадрильям. Наутро, пробираясь лесочком к самолётным стоянкам, Денисов случайно подслушал, как командир полка Грисенко, давая указания комэскам на боевой день, сказал:
– Вчера привезли «Красную звезду». Пусть лётчики прочитают в ней статью Денисова. Это пригодится…»
У него и ордена не журналистские, фронтовые. Орден Ленина, три боевых Красных Знамени и одно трудовое, три ордена Красной Звезды. Герой невыдуманный!
Вот ещё любопытный документ. Чем должен заниматься военный корреспондент? Наших либералов почитай – всё просто. Потёрся в штабе и домой в Москву, статейку из пальца высасывать.
Но архивная бумага с этим не согласна. Открываем характеристику на майора Денисова от штаба ВВС Западного фронта. Невмоготу было фронтовому лётчику одними статейками пробавляться, вытребовал себе право на боевые вылеты.
Полковник Степанов, начальник оперотдела штаба ВВС фронта пишет, что с конца января по конец февраля 1942 года майор Денисов проходил «стажировку». Что ж там за стажировка?
За месяц «стажировки» простой военкор налетал 43 с половиной часа боевых. В том числе почти десять часов в особо сложных, ночных полётах.
Кроме того, три боевых вылета выполнено вовсе в тыл врагу. Полковник пишет:
«Все лётные задания товарищем Денисовым выполнены хорошо, а одно – отлично».
Если что, старая шутка, что в авиации оценки отлично не бывает. Всегда можно придраться на разборе полётов. А тут – одно отлично. Хорошо воевал товарищ Денисов!
После Победы работал в редакции «Красной звезды», потом в «Правде». Когда в небо взметнулись звёздные корабли, опытного уже писателя «бросили» на космос.
Его работы многие ещё помнят. И мемуарные рассказы наших первых космонавтов. И очерки «Небесные братья», «На берегу Вселенной».
Впрочем, авантюрная жилка с годами у Денисова не угасла. Он шёл в первый рейс на палубе атомного ледокола «Ленин». Он летел в первом рейсе новейшего пассажирского Ту-114 в Кубу через севера. Легендарная история!
Самолёт тогда был крупнейшим пассажирским самолётом мира. Гордостью страны. Палки в колёса ему ставили капиталисты как могли. В 1962 году сделал пару рейсов в Гавану с посадкой в Гвинее. Но США постучало тапком и Гвинея посадки тяжёлых бортов запретило.
Ещё четыре рейса сделали с посадкой в Сенегале, в том самом Дакаре. Тоже запрет по надуманным основаниям. Пара рейсов через Алжир и опять запрет.
И тут советская страна показала всему миру кукиш. Есть способ перегнать через половину шарика самый большой самолёт мира. Через Мурманск! Как тут не вспомнить ложный аэродром военной поры?
Да, с января 1963 года наши самолёты начали регулярные рейсы с пассажирами на Кубу. Через Мурманский Оленегорск, поразительно. И в первом таком рейсе, конечно же, летел с журналистским блокнотом Николай Николаевич!
Оставил Николай Николаевич немало отличных книг. О Покрышкине и Кожедубе, о Чкалове, о непростом рождении реактивной авиации. Ну и «Космические богатыри», как без них.
Поразительная встреча на пожелтевших страницах архивной газеты. А ведь начиналось это с описания хмурого добродушно ворчащего поутру 1942 года сержанта:
«Гады, семь фонарей испортили!»
Ярослав Бушмицкий
https://memuarist.ru/articles/lyotchik-denisov-ot-lozhnykh-aerodromov-1942-do-zvyozdnykh-korabley-1961.html
.
.
.
.
.
.
Свежие комментарии