В предверии дня Победы хочу рассказать вот такую историю.
Трогательная история любви раненого танкиста и хирурга на фронте
«Олечка, тут вас спрашивает какой-то офицер» – крикнули мне.
«Я вышла и увидела худенького красивого мужчину. Сразу я его и не узнала. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, и оба понимали, что это судьба.
Потому что испытывали непреодолимое желание встретиться вновь.
Все это лишь одно мгновение... которое спустя годы кажется невероятно долгим. Я помню его слова: «Наконец-то, наконец-то я вас нашел».
Так хирург Ольга Иосифовна Борисенко вспоминала первую встречу со своим будущем мужем Героем Советского Союза танкистом Евгением Шкурдаловым.
В июле 1943 г. она спасла его тяжело раненного и истекавшего кровью на операционном столе.
Когда части Красной армии нанесли врагу первое ощутимое поражение в битве за Москву, подающего надежды молодого командира направили на новый участок фронта. Он принимал участие в событиях Сталинградской битвы, а затем вместе с перешедшими в наступление советскими войсками двинулся на запад.
Июль 1943 года встретил в составе 181-й танковой бригады 18-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии в должности заместителя командира батальона. Битва на Курской дуге началось 5 июля и продолжалось до 23 августа. Наиболее напряжённым её моментом стало танковое сражение под Прохоровкой, где сражался и Евгений Шкурдалов.— Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полному ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было.
Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя, - рассказывал ветеран.
Евгений Шкурдалов на башне танка Фото: nevelikc.ru
Потери обеих сторон были огромными. Впоследствии Шкурдалов рассказывал, что в их бригаде осталось всего восемь машин. А кругом — немцы. Однако танкисты сумели с боем вырваться из окружения.
В начале августа танкисты получили новое задание: совершить стокилометровый рейд по тылам противника. Его целью был захват штаба в городе Золочеве. Командовать прорывом пришлось Евгению Шкурдалову, поскольку командир батальона получил тяжёлое ранение.
По воспоминаниям Шкурдалова, передовые опорные пункты противника они обошли по дну глубокого оврага, который считался непроходимым для танков. С боями прорвались в тыл врага и выбили немцев из села Уды, а затем двинулись к назначенной цели.
Вражеская бронетехникаФото: vk.com/prohpole
— В Золочев ворвались на рассвете. Город был буквально нашпигован техникой. Танки уничтожали, громили всё, что встречалось на пути. Фашисты выскакивали из домов, в страхе кричали: «Рус! Капут! Десант!» - вспоминал танкист.
Когда пробились к зданию, где находился вражеский штаб, один из высокопоставленных немецких офицеров попытался скрыться на автомобиле вместе с важными документами. Танкисты, обстреляв машину, захватили её пассажира и документы.
Опомнившись, враг попытался атаковать потрёпанный в предыдущих боях батальон превосходящими силами. В течение суток танкисты держались до последнего, уничтожив большое количество живой силы и бронетехники противника. А утром 8 августа в город вошла танковая бригада под командованием полковника Колесникова.
Ремонт в полевых условиях Фото: vk.com/prohpole
— За этот рейд мне и моему механику-водителю было присвоено звание Героя Советского Союза,- отмечал в воспоминаниях Евгений Шкурдалов.
А потом был бой у Прохоровки.
Ночью разведчики, пробравшиеся к немецкому переднему краю, услышали шум моторов: заправлялись танки. Земля гудела от лязга гусениц. Под Прохоровкой готовился к прорыву немецкий танковый таран. Небывалое до той поры скопление бронированной техники. Танковая лавина, перед которой, казалось, не устоит оборона. В эти часы навстречу танковому тарану двигалась 5-я гвардейская танковая армия.
«12-го июля, на рассвете мы увидели перед собой широкое поле, – рассказывал Евгений Викторович Шкурдалов. – Колосья пшеницы гнутся к земле. Поют птицы. И вдруг – снопы огня. В наушниках мы услышали сигнал атаки: «Сталь! Сталь!»
Между железной дорогой и рекой Псел сошлись сотни танков. Такое было впервые в годы Великой Отечественной войны. Боевые порядки перемешались.
«Это была страшная картина, – вспоминал Евгений Викторович. – От прямого попадания танки взрывались на полном ходу. Срывало башни, летели в стороны катки. Не было слышно отдельных выстрелов. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя...»
— «Помню, кто-то на ухо мне прокричал: «Справа! Фердинанд». Едва успел скомандовать «Назад», как прилетел снаряд. Я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что пробита броня, наводчика придавило, радист без головы. Водитель еле живой вывел машину из боя. Вечером меня привезли в медсанбат» – вспоминал Шкурдалов.
12 июля 1943 года 22-летний старлей Шкурдалов едва не воссоединился с родителями. Покойными.
Что правда, то правда - компания была бы достойная: отец служил машинистом бронепоезда на Царицынском фронте в Гражданскую, мать - санитаркой на том же бронепоезде. Женя был совсем маленьким, когда они умерли, но боевые гены взяли своё - и привели юношу в танковое училище.
Собственно, именно танк и попытался поставить точку в биографии Шкурдалова. Обидно, конечно - с первых дней войны молодой командир КВ героически прошёл Смоленск, Москву, Сталинград, в последнем едва не сгорел вместе со всем экипажем, но сдюжил и даже получил орден за пять подбитых вражеских танков...
А тут - дело пары мгновений: "Фердинанд" в перископе, в ту же секунду страшный удар и темнота...
Через какое-то время Евгений ненадолго пришёл в себя - ровно настолько, чтобы удивиться безоблачному небу над головой и понять, что у танка больше нет башни, у радиста из его экипажа - головы, а еле живой мехвод Досниязов отчаянно пытается куда-то увести искалеченную машину.
«Отвоевался», - понял Шкурдалов и снова потерял сознание.
Тем временем капитан медицинской службы хирург Борисенко хлопотала в палатках медсанбата и с тревогой поглядывала в ту сторону, откуда доносился ужасающий грохот сражения.
С опушки леса, где расположились медики, самих танков было не видно. Но даже без этого, по одной лишь канонаде Ольга прекрасно понимала, что работы предстояло много.
Вечером к медсанбату привезли раненых. Борисенко сразу обратила внимание на молодого офицера-танкиста, белого, как полотно - дела его были совсем плохи.
Привезли его еле живого. Рваная рана в районе почки. Жизнь в нем едва теплилась. Операцию провели, но он потерял слишком много крови и мог умереть в любой момент. Ольга Иосифовна вспоминала:
«Жалко мне его стало очень. Молодой совсем. Я сказала сестре подготовить стол. Легла, и теплая струйка крови потекла из моей руки».
Она отдала ему свою кровь – решительно и без сомнений. Лежа в беспамятстве, Евгений продолжал командовать бойцами, что-то кричал.
После этого Евгения эвакуировали в госпиталь - долечиваться, а Ольга продолжила латать бойцов.
Она не запомнила его лица. А он, впадая в беспамятство, и вовсе не видел ее. Отправляя Шкурдалова в госпиталь, медсестра аккуратно вписала в его карточку все данные: кто оперировал, кто был донором. Когда в госпитале он поднялся на ноги, то заглянул в карточку и прочел фамилию.
Лица парня, в жилах которого теперь текла её кровь, Борисенко даже не запомнила - в бесконечной череде операций внешность отдельных раненых не отпечатывалась в утомлённом сознании, сливалась в один общий, неясный облик.
Поэтому когда спустя месяц у входа в её палатку появился симпатичный голубоглазый офицер, Ольга не узнала в нём Шкурдалова.
Он даже не запомнил ее лица. И только в госпитале прочитал фамилию хирурга, спасшую его от верной гибели. Примчался отблагодарить. А судьба наградила их обоих.
«Я всегда думала, что любовь может быть только в мирное время. Оказывается и на войне тоже бывает.
Встретились, чтобы тут же расстаться. Он уехал в танковый батальон. Она ушла к раненым. И хотя между ними ничего об этом не было сказано, они уже знали, что будут стремиться встретиться снова. Перед тем, как попасть на фронт, Ольга Борисенко проходила практику в госпиталях. Немало наслушалась в палатах: кто-то шутя рассказывал о победах над женскими сердцами. Ольга с поклонниками вела себя сухо и строго. «Я не признавала легких романов, – говорила она. – Искренне полагала, что любовь и счастье возможны только после войны. И тут появился Женя. Он был трогательный и скромный. Наш медсанбат следовал за танковой армией, в которой служил Евгений. Мы часто передвигались, разворачивая операционные столы то в палатках, то в полуразрушенных домах. Когда бывало затишье, Женя мчался на попутках, чтобы разыскать меня. Всегда появлялся неожиданно».
Около медсанбата разгружали полуторку. Санитары носили раненых. А Евгений держал Ольгу за руки и говорил о том, какая она необыкновенная.
«Да вы же меня совсем не знаете».
«Вижу и знаю».
Он увидел в глазах этой девушки надежду на доброту, счастье. И потом он помнил – Ольга спасла ему жизнь.
«Любовь – над бездной поднятый маяк».
Их встречи были всего лишь мгновениями среди боев, смертельного риска, лишений и всего того, что называется фронтовыми буднями.
«На что мы могли надеяться? – говорила Ольга Иосифовна.
– Каждый день – бомбежки, обстрелы. Рядом с тобой – смерть. Не знаешь, останешься ли ты в живых. А счастья все равно хотелось».
Встречаться они могли очень редко. Второпях, на людях.
Они стали верить, что любовь поможет им выжить. Чувство такое появилось, что сродни – религиозному. На фронте надо во что-то верить – слишком жестоки будни на войне.
«Ты стоишь со скальпелем в каком-то здании, – говорила Ольга Иосифовна.
– Перед тобой раненый. Сестра держит коптилку. И тут начинается обстрел. Ты не можешь не только спрятаться. Не можешь даже показать, как тебе страшно: рядом с тобой беспомощные люди, которые на тебя смотрят и ждут помощи. Сначала мы красный крест навешивали, а потом поняли – по кресту и будут целиться».
«Танк сравню с бочкой, только бронированной, – говорил Евгений Викторович.
– Представьте себе, что по бочке бьют железом, танк бросает по ухабам, а ты колотишься внутри. Тесно, душно, темно. Сидишь на снарядах. Чтобы взять побольше, мы складывали их под ноги. Мы глохнем от шума. Угораем от газов, которые скапливаются внутри, когда стреляют пулемет, пушка. Выскакиваешь потом из танка, как очумелый»...
Слишком много на войне дикого, безобразного. Там не место для тонких, изящных чувств.
Полковник В.М. Крят (однополчанин Шкурдалова) сказал мне:
«Человеку с воображением на фронте труднее, чем жесткому. А цинику легче, чем романтику. Виной тому страх, который входит в подсознание»...
Страх, который испытывает человек на войне, способен парализовать чувства, исказить самое искреннее влечение. Потому так много на войне несчастливых встреч. Однако эти двое каким-то непостижимым образом сберегали деликатность своих чувств и отношений.
«Девушке на фронте очень тяжело среди мужчин, – говорила Ольга Иосифовна.
– Женя подкупил меня тем, что ухаживал как-то старомодно, по-рыцарски. Помню, по дороге в медсанбат он в порушенном взрывами лесу собрал букет незабудок и принес мне. Это было очень необычно на фронте. Я беру незабудки, а у самой одна мысль: счастье, что он на мины не попал.
А переписка с моими родителями? Объяснившись в своих чувствах, Женя попросил у меня адрес моих родителей. И все в письме о том, какая я хорошая. Попросил у родителей моей руки».
День за днем они жили в тревоге друг за друга. Однажды, стоя на высотке, он увидел, что немецкий бомбардировщик заходит над лесом, где стоял медсанбат. Взрывы подняли землю... Ольгу, стоявшую у операционного стола, швырнуло в сторону, завалило обломками. Только клок халата остался снаружи. По этому клочку халата ее нашли и вытащили.
Или как она узнала о том, что он горел в танке под Знаменкой. Танк подбили, и вспыхнуло горючее. Огонь бил с такой силой, будто из аэродинамической трубы. Евгений едва успел выбраться сквозь огонь из люка, отбежать в сторону. И танк взорвался.
Евгений Шкурдалов был храбрым офицером. В книге Главного маршала бронетанковых войск П.А. Ротмистрова «Стальная гвардия» я нашла описание одного боя, в котором отважно проявил себя старший лейтенант Шкурдалов. Украинский город Золочев. Танковая бригада, совершив бросок по проселочным дорогам, ночью появилась на улицах города. Расчет был на быстроту и внезапность. Танк Шкурдалова подавил зенитную батарею, разбил стены немецкой казармы и открыл огонь по врагу. Вдруг дорогу перерезал выскочивший из переулка немецкий танк. До него – считанные метры. Мгновенно Шкурдалов решает – идти на таран. Ему удается ударить в борт. И снова Шкурдалов дает команду: «Вперед!»
В годы Великой Отечественной войны ст. лейтенант Шкурдалов особо отличился в боях за город Золочев Харьковской области, заменив выбывшего из строя командира батальона и успешно выполнив боевую задачу. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 10.03.1944 г.
Евгений и Ольга поженились в освобожденной Румынии. Жених и невеста садились за стол в военном обмундировании. В качестве свадебного подарка Шкурдалов преподнёс возлюбленной серебряную пудреницу, украшенную растительным орнаментом.
Эту пудреницу Ольга Иосифовна потом подарила музею-заповеднику «Прохоровское поле», где её до сих пор можно увидеть в одной из экспозиций.
«Так на Прохоровском, опаленном огнем поле, ко мне пришла любовь», - вспоминала потом Ольга Иосифовна.
Офицер-танкист принял участие в Параде Победы на Красной площади.
Оба они вернулись с фронта с подорванным здоровьем.
Война догоняла их, напоминая о себе старыми ранениями и контузиями. Но религия сердца, как еще называют любовь, помогала и спасала эту семью.
В 1949 году Евгений Викторович закончил академию бронетанковых войск, затем работал инженером в институте цветной металлургии. Вырастили двоих сыновей, помогали в воспитании внуков. Евгений Викторович получил два высших образования, работал в области ракетостроения. Ольга Иосифовна стала одним из ведущих акушеров Москвы. С 1955 года полковник Шкурдалов находился в запасе.
На протяжении многих лет теплые, дружеские отношения связывали Евгения Викторовича и Ольгу Иосифовну с сотрудниками Прохоровского музея.
Они неоднократно приезжали в Прохоровку, с ответными визитами их навещали сотрудники музея. Шкурдаловы передали в дар музею уникальные экспонаты – документы, фотографии, свои личные вещи, в числе которых была и серебряная пудреница.
И сегодня они представлены в экспозиции музея «Третье ратное поле России».
Евгений Шкурдалов в гостях у юрловских школьников в 1979 году Фото: архив школы.
После войны Шкурдаловы жили в Москве, но о селе Юрловка, которая стала для него второй родиной, Евгений Викторович не забывал, приезжал в гости, встречался с молодёжью. В Никифоровском муниципальном округе Шкурдалова тоже помнят, его имя украшает мемориальную доску в посёлке Дмитриевка. На 100-летиюю годовщину героя, в 2021 году, в Юрловке прошли памятные мероприятия в его честь.
Среди экспонатов выставки — фото и документы, рассказывающие о биографии Евгения Шкурдалова
Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Александра Невского, 2 орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Отечественной войны 2 степени, 2 орденами Красной Звезды, медалями.
Значение подвига Евгения Шкурдалова и его товарищей особенно высоко именно сейчас, когда на курской земле снова видны свежие следы гусениц немецких танков, под бронёй которых сидят обыкновенные нацисты, мечтающие растоптать и поработить нашу страну. Однако нет сомнения, что и теперь эти мечты закончатся так же, как в 1945 году — полным поражением врага.
Портрет героя (слева) украшает Доску почёта Фото: Анна Попова
Евгений Шкурдалов ушел из жизни в 2000 году. Похоронен на Троекуровском кладбище, а Ольга Иосифовна ровно через 11 лет после смерти любимого мужа.
Но история их невероятной любви живёт по сей день. А подаренные экспонаты белгородский музей бережно хранит.
https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=12039
https://www.belpressa.ru/society/drugoe/51295.html#
https://gazetanikiforovka.ru/articles/society/2025-03-12/vyp...
https://gazetanikiforovka.ru/news/society/2021-07-18/v-nikif...
https://geroykursk.narod.ru/index/0-661
Свежие комментарии