ЧВК из нашего прошлого

Графские жесты: ЧВК из нашего прошлого.
Расскажу ка я вам про богатейших людей Российской империи, которые не жалели своих капиталов ради помощи русской армии.
Трудный 1812 год. Французы вместе с армиями других стран Европы рвутся к Москве. Один из Демидовых, Николай Никитич, на свои деньги полностью создает егерский полк из московских добровольцев.

С нуля! От пошива формы до закупки оружия, лошадей и обоза. 
1-й егерский «Демидовский» полк вступил в Бородинское сражение на одном из самых опасных направлений — против объединенных войск поляков, немцев и французов.Егеря сражались достойно и в итоге отбили все атаки. Более того, Николай Демидов не только сформировал и экипировал целый полк ополченцев, но и сам сражался в его рядах. Вместе с ним в Бородинской битве участвовал и его четырнадцатилетний сын Павел, а также другие представители династии.До конца войны Демидов оставался почетным командиром (шефом) полка, заслужив личную благодарность императора Александра I и фельдмаршала М. И. Кутузова. 
Вопреки тяжелым потерям при Бородино, полк не прекратил своего существования. Демидовские егеря продолжили преследовать отступающую французскую армию, отличившись в боях под Тарутино, Вязьмой и Красным. Лишь в 1813 году, когда угроза границам России миновала, полк был расформирован. Отличившиеся бойцы были премированы пятью рублями и переведены на пополнение регулярных частей армии.И да, Демидов был далеко не единственным состоятельным человеком, создававшим воинские части за свой счет. В разгар Отечественной войны 1812 года два блестящих аристократа — графы Матвей Дмитриев-Мамонови Петр Салтыков— совершили немыслимое. За свой счёт они создали, вооружили и полностью снарядили два кавалерийских полка.

 Мамонов сформировал конный казачий полк, а Салтыков замахнулся на элиту — гусарский.
Цена: бюджет небольшого государства
Оба подразделения обошлись создателям в астрономические суммы. Экипировать кавалерию всегда было в разы дороже пехоты. Если знаменитый пехотный полк Николая Демидова обошелся ему примерно в 300 тысяч рублей, то наши графы-кавалеристы пошли на абсолютные рекорды:
800 000 рублей — именно во столько обошелся казачий полк графу Дмитриеву-Мамонову. Эту цифру подтверждают исторические архивы, а Лев Толстой прославил жест графа в «Войне и мире» (Пьер Безухов вдохновляется именно примером Мамонова, жертвующего стране полк). Сумма была сопоставима с государственным бюджетом на вооружение всего Ярославского ополчения (а это более 11 тысяч человек)!

 

Смета Петра Салтыкова точно неизвестна из-за его внезапной смерти, но гусары в то время были самым «дорогим» и «пафосным» родом войск. Им требовались расшитые шнурами доломаны и ментики, кивера, ташки и дорогие породистые лошади. Известно лишь, что после смерти молодого графа на его семье был колоссальный долг почти в 2,8 миллиона рублей — и военные амбиции сыграли в этом не последнюю роль.
Много ли это? 
Для сравнения: обычная корова тогда стоила 15–20 рублей, хороший строевой конь — 70–150 рублей, а годовое жалованье армейского полковника составляло около 1 000 рублей. То есть один только Мамонов спустил на свой полк 800 годовых зарплат полковника. По меркам XIX века это был бюджет небольшого европейского княжества.
Крепостные добровольцы и индивидуальная экипировка
Личный состав этих дорогих полков был уникальным: основу составляли собственные крепостные крестьяне графов, а дополняли их добровольцы из мещан и разночинцев. Например, в полк вступил поэт Петр Вяземский и многие молодые люди московской дворянской знати. Чтобы превратить вчерашних крестьян в настоящих солдат, император Александр I распорядился выделить для их обучения опытных унтер-офицеров и ветеранов из регулярных частей.
Поскольку полки спонсировались из частных средств, они могли позволить себе элементы щегольства. В отличие от стандартной формы регулярной армии, мундиры этих полков выделялись особым стилем. Например, мамоновских казаков издалека узнавали по темно-синим кафтанам со сверкающим золотом или серебром пуговицам и изящным малиновым кантам. По воспоминаниям современников, полк был «щегольски обмундирован и имел все смены одежды для солдат и неимоверное количество белья». 
Командование и трагичные судьбы
Граф Дмитриев-Мамонов, трезво оценивая отсутствие у себя военного опыта, благоразумно не стал брать на себя управление в бою. Он принял почетную должность шефа полка, а непосредственное командование отдал ветерану — отставному полковнику князю Борису Антоновичу Святополк-Четвертинскому.
Судьба второго мецената оказалась трагичной. Молодой граф Салтыков так и не успел повести своих гусар в атаку. Отдавая все силы формированию полка и самолично ухаживая за ранеными  в госпитале, он заразился горячкой и скоропостижно скончался в декабре 1812 года в возрасте 28 лет. Его полк слили с Иркутским драгунским, переименовав в Иркутский гусарский.
Боевой путь
Полки, созданные на графские миллионы, с честью оправдали вложенные в них средства. Они прошли боевой путь бок о бок с русской армией вплоть до победного конца заграничных походов.