На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Мы из Советского Союза

13 956 подписчиков

Свежие комментарии

  • Одиссей
    согласен. но тогда автору придется совсем уж глубоко лезть и другой этноним озвучивать. А хватит ли пороху?Казаки. Начало ис...
  • ВераВерная
    Реставрационные работы планировали начать в 2023 году. Так и не начали?Легендарный дворе...
  • Руслан Нурпеисов
    Начало истории как-то не внятно проглядывается.... как бы ррраз и из ниоткуда... по сути, повествование уже сложившей...Казаки. Начало ис...

Стихи из СССР

Утро 

Снова солнце набирает в небе силу.
Альпинистом лезет смело в высоту.
Просыпайтесь, люди! – утро наступило
Властною ногой на темноту!

Просыпайтесь, отрывайтесь от кроватей,
Умывайтесь родниковою водой,
Свои форточки и окна открывайте
В мир весёлый, суматошный, молодой.

Медной мелочью в трамваях забренчите,
Заспешите на заводы и в поля.


Эту заспанную Землю чуть качните, -
Пусть быстрей она вращается, Земля!

Снова радость растекается по жилам.
Нет усталости вчерашней, нет оков.
На сияющие солнечные вилы
Нацепил рассвет охапки облаков.

Просыпайтесь, лес и луг,
                                            село и город! 
Росы светятся, взмывают вверх стрижи…
Славлю я, покуда есть дыханье в горле,
Это утро, это солнце, эту жизнь!

1967 г.

 

* * *
Опять фонариком карманным,
Полночным другом безобманным
Листки мои освещены.
Мне от работы ломит плечи.
Палатка романтично плещет.
И звёзды сквозь дыру видны.

Гитары и костры затихли.
Ночь гладит сонные затылки.
Уснул наш табор кочевой.
Друзья храпят, за день намаясь.
А я писать про них пытаюсь,
И не выходит ничего.

Но как мне хочется, поверьте,
Вогнать в строку и горечь ветра,
И пыль седую на висках,
И жар весёлой, злой работы, 
И то, как сохнут капли пота,
Студентка, на твоих щеках.

Здесь, под степным июльским солнцем,
Как знамя, юность наша бьётся
На пятачке семи ветров.
Здесь с нас стремительно и жёстко
Слетает шелуха пижонства
И обнажается ядро!

Друзья мои в ковбойках, в шортах,
Мы молоды, усталость – к чёрту! –
Нам нужно многое успеть.
Жжёт губы жаждою полёта.
О юность! – ты дана для взлёта.
Дай крылья нам, чтобы взлететь!

1967 г. 

 

* * * 
Не кровь вытекает из вены.
Нет! - рвётся незримая связь:
Освобождаюсь от плена
Рук твоих нежных и глаз.
Я больше не пробую яства
Твоих пламенеющих уст.
Освобождаюсь от рабства
Собственных мыслей и чувств.
Я вырвусь, изодранный розами.
Я буду свободен, как волк.
На Первой твоей Перевозной
Души окровавленный клок
Наверно, навечно оставлю,
Продравшись сквозь злые шипы…
А всё ж я тебя не ославлю,
Любовь, а напротив, прославлю,
Хоть с кровью рифмуешься ты!

1968 г. 

 

* * *
Спешите по делам? Остановитесь.
Дорогу дайте. Встаньте возле стен.
Над городом, печален и неистов,
Ломает крылья раненый Шопен.
Сквозь дождь, идущий тихо и неловко,
Сквозь звон трамваев и вороний крик,
Сквозь улицы, как медленная лодка,
Плывёт, покрытый красным, грузовик.
И мальчик в нём, слезу рукой размазав, 
Сидит, держась за хмурого отца,
Над белою, над гипсовою маской 
Холодного и строгого лица.
С косичками и с выбившейся чёлкой
Пред невесёлым тем грузовиком
Идёт в промокшей курточке девчонка,
Звенит, как в школе, маленьким звонком.
Старательно, взволнованно, неровно
Звенит звонок, - то вскрикнет, то замрёт…
«Учительницу, стало быть, хоронят», -
Старуха шепчет, стоя у ворот.
И смотрит взглядом, чуть подслеповатым,
Как, губы сжав, подняв воротники,
Идут за гробом парни и девчата, -
Учительницы той ученики.
Как вместе с ними, молодость припомнив,
Плечом к плечу, слегка замедлив шаг,
Идут фуражку стиснувший полковник
И бескозырку скомкавший моряк,-
Идут за тою женщиной умершей,
Что спит сейчас спокойно средь венков…
Умершей?
Нет, не верю я, - ушедшей
Как в землю дождь, в своих учеников.
Из памяти людской не исчезая,
Хотя о ней нисколько не моля,
Нетленными и чистыми глазами
Глядят они на нас, учителя.
И стыдно жить, себе покой прощая,
И стыдно тратить время в пустяках…
…Ты слышишь? – как любовь, как обещанье
Звенит звонок у девочки в руках!

1969г.

 

* * *
Были лучше полночи? Не помню я…
Что ж, пора снимать уху с огня!
Не в накладе мы, - котёл наполнила
Щедрою рукой своей тоня.

В двух шагах от нас, под звёздным небом,
Врезанные в чернь ночной реки,
Рядом с туго выгнувшимся неводом
Курят деловито рыбаки.

Курят. Лица бронзовым отсвечивают.
Вспыхивают спички. Ну, а мы
Дым костра, а, может, дым Отечества
Вновь и вновь вдыхаем среди тьмы.

Ночь низовья, тёплая, осенняя
Лодкою скользит меж берегов
С нашею негромкою беседою,
С тихим разговором рыбаков.

Заглянуть бы в завтра переменчивое:
Воздух там не гарью ли пропах?
Не с бедой ли будем мы повенчаны?
Или это всё – напрасный страх?

Расскажи нам, полночь яркозвёздная,
Нагадай, напой, наворожи
Про любовь, про встречу эту позднюю.
И продлись.
И в завтра – не спеши… 

1969 г.

 

Домой 

Эту синь отеческого края,
Эту даль, хранившую покой,
В грустные глаза свои вбирал я,
К поручням припав худой щекой.
Путь держал на юг речной трамвайчик.
Вёз, глотая вздохи на ходу,
Школьников, колхозников, рыбачек,
Радость чью-то, чью-то суету.
Песнями, протяжными на диво,
Потчевал динамик стариков.
Трое речников цедили пиво.
Зеленью рябило с берегов.
Всхлипывал баян. Махрой пропахший,
Дед в очках «Известия» читал.
Глаз кося на строгую мамашу,
Мальчик с хрустом грушу уплетал.
Город, город, он давно растаял,
Сердце раскаливши добела.
Всё, на что надеялся, оставил
Там, среди асфальта и стекла.
Всё, о чём грустилось и мечталось,
Всё, за что стихами я платил,
В настоящем, в прошлом ли осталось
Тоненькой фигуркой у перил?..
Полз трамвайчик. Зной струило лето.
Думали сельчане о дождях.
Стряхивая пепел сигареты,
Думал я о доме и друзьях.
Может, синь, а, может, даль сквозная
Требовали мужества души.
И уже не с грустными глазами, -
С радостными! – к маме я спешил.
Требуя, сливаясь, отзываясь,
Берегли и радовали нас 
Эта синь, что Волгой называлась,
Эта даль, что Родиной звалась…

1969 г. 

 

Астрахани 

Летних ливней летящие линии,
Гул вокзалов, базаров азарт…
До чего удивительно синие
У тебя глаза!
Как ты празднично и торжественно
Выбегаешь к Волге моей,
Златокосая русская женщина
С азиатским взмахом бровей!
Ты царевною гордой и статною
У зелёных её берегов
Сейнера, теплоходы и танкеры
Выпускаешь из рукавов.
Под подошвой твоей – степи ровные.
В тихих рощицах – птиц голоса.
И сияющею короною
Солнце юга горит в волосах!
Взгляд твой, Астрахань, светел и пристален, 
Он мне светит в любой стороне.
Твои площади, парки и пристани,
Где б я ни был, со мной и во мне.
Я по улицам летним шатаюсь.
В тень акаций и лип становлюсь.
От жары газировкой спасаюсь.
От любви к тебе я не спасусь.
Я с тобою спокойным и сильным 
Становлюсь. Без тебя мне нельзя.
До чего удивительно синие
У тебя глаза! 

1970 г. 

 

* * *
В глазах твоих, милая, грусть задымилась…
Ещё бы! Ведь снова туман по лугам;
И лето, как колос созревший, склонилось,
Сломилось и мягко упало к ногам.

Над нами вожак свою стаю скликает.
Летит паутина, на солнце горя.
А в рощице волжской, посмотришь, мелькает
Упрямый и рыжий вихор сентября.

Вчера мятной свежестью веяло с поля.
Вишнёвый костёр наш у яра горел.
И друг, говоря о свободе и воле,
Курил и на звёзды, прищурясь, смотрел.

Шёл танкер полночный, огни рассыпая,
И тою печалью томилась душа,
Что дни мои крыльями даль рассекают,
А юность, как песня, за плёсы ушла.

Как будто и впрямь было мало для счастья
Просторного неба и тихих полей,
И Волги свеченья, и друга участья,
И грустной улыбки любимой моей…

1970 г. 

 

* * *
Из школы я вприпрыжку
Домой спешу к обеду.
Пришёл журнал столичный.
Он сердце сладко жмёт.
В нём снова продолжается
«Туманность Андромеды».
А мне, сынку врачихи,
Одиннадцатый год.

Пройдёт ещё полгода –
И спутник легендарный
Планету взбудоражит
И всколыхнёт мой ум.
Пройдёт четыре года –
И станет мне Гагарин
Любимым старшим братом,
Героем снов и дум.

А март уже кончается.
Он вновь развёз дороги.
Смолятся, обновляются
Бударки, невода.
О том, что век космический
Почти что на пороге
Ночами тихо шепчет мне
Полярная звезда…

1976 г. 

 

Астраханский арбуз 

Свежее, снежное, нежно-хрустящее
Взрежу я, в алую сладость вопьюсь.
Это же чудо, притом настоящее –
Наш баскунчакский, лиманский арбуз!
Солнечный свет, алым сахаром ставший,
С жемчугом чёрным семечек-бус,
Знойное лето вобравший, впитавший,
Сочен, манящ, освежающ арбуз.
Там, где бананы едят и кокосы,
Иль оленину да рыбу с мороза, -
Знают ли, ведают сладостный вкус?
Эй, папуасы и эскимосы! –
Что всех вкусней, я не знаю вопроса:
Конечно же, наш астраханский арбуз!

1984 г. 

 

* * *
Пустынные печальные поля.
Соломенные скирды как цервушки.
Заброшенная русская земля.
Худые богомольные старушки.

Так было тыщу лет тому назад.
Так есть сейчас, и так, наверно, будет.
И в этом я совсем не виноват.
Но почему же совестно мне, люди?..

1984г. 

 

* * *
Величавый просторный печальный покой.
Только воздух идёт переливами
Над большой ослепительно синей рекой,
Над пшеничными жёлтыми нивами.

В завитках и узорах стоят у реки
Как в расшитых камзолах, дома деревянные.
От работы черны, как жуки, мужики.
Да от зелья ещё, от житья окаянного.

Мало девок и баб. Больше тихих старух.
Мало деток и много крестов на погосте.
Но живёт домовым в тех местах русский дух,
И нутром его чуют заморские гости.

Телеволны доплещутся с вестью благой,
Что без водки и вин скоро будет счастливою
Жизнь в краю с ослепительно синей рекой
И с пшеничными жёлтыми нивами…

1986 г.

 

* * *
А вот и перестройка! Заплатим неустойку
Разрушенными судьбами
                       и собственной страной
За то, что жили жизнью мы,
                      выходит, недостойною, 
За ложь на партсобраниях,
                          за страх судьбы иной.

Без осмысленья прошлого

                                навязано решение

Весь дом вдруг перестраивать
                         без схем, без чертежей.
И это – перестройка?

                          А может, разрушение,
Подрыв до основания

                             всех наших этажей?

Так что же – закатаем, 
                                засучим рукава мы
И вновь отрапортуем:

                                      на 101 процент
Смогём заданье выполнить! -
                        – Пусть даже и кровавы
Окажутся итоги и завтрашний рассвет?!

1987 г. 

 

Прощание с Союзом 

1
Зачем, поверив лживым маякам,
Корабль советский держит курс на рифы?
Хотел он плыть к далёким берегам.
Но рулевым мозги склевали грифы.
Корабль с названьем СССР
Напорется на рифы и развалится.
Мы всей планете вновь дадим пример
Такой, что будут до-о-о -лго тыкать пальцем.

2

Зачем тебе, страна, поводыри,
Что манят миражами вдохновенно?
Берутся крепости извне и изнутри.
Извне – атакой, изнутри – изменой.
Пока спала обманутая рать,
Беспечных часовых бесшумно сняли,
И кинулись ворота открывать,
И флаг чужой над крепостью подняли.

1991 г.

Картина дня

наверх