Глобальная война после мировой

9 мая 1945 года страны антигитлеровской коалиции приняли безоговорочную капитуляцию гитлеровской Германии. Но радовались они недолго: уже 10 мая началась новая война. И штурм Берлина был на деле первым её сражением.

Последний бой был действительно трудный самый. Не только психологически, когда очень хочется дожить и увидеть свою Россию, дом и маму. Нет, Берлинская наступательная операция была очень трудной и в чисто военном смысле. И по жертвам — тоже. Жертвам тех, кто в мыслях был уже дома, стряхнув с себя, как страшный сон, ужасы и тяготы этой бесконечной четырёхлетней войны.

..

Кровавая дань. Но необходимая ли?

Когда стоишь на Зееловских высотах и смотришь с обрыва вперёд, на плоскую пойму Одера до горизонта, невольно охватывает жуть. При одной только мысли, что по этой плоской болотистой равнине на эти обрывы в лоб шли солдаты и танки.

Шли по залитой водой топкой местности. Сначала шла пехота. Её отбивали: по ней, что была внизу для немцев как на ладони, с высот стреляло всё, что тут было. А было немало: два месяца здесь готовились к обороне германские группы армий «Висла» и «Центр».

Увидев, что узел сопротивления на Зееловских высотах для стрелковых соединений непреодолим, командующий русскими войсками на этом направлении, маршал Георгий Жуков ввёл в бой 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии. Они были назначены для развития прорыва, но теперь об этом приходилось забыть. Танками нужно было подкреплять усилия пехоты. И штурм второй линии немецкой обороны как раз и был той самой жутью, что десятилетия после того сражения продолжает витать над сотнями покрывающих Зееловские высоты могил русских солдат с надписями «Неизвестно» (почему-то именно так).

После ввода в бой танковых армий пехота всё равно шла впереди на полыхающую вспышками орудий природную крепость. За её спинами сапёры лихорадочно, под всё тем же жутким обстрелом мостили гати, по которым продвигались бронированные машины. Колонной. В темпе пешего бойца. Не имея возможности для манёвра.

И когда танк подбивали — а их подбивали много, ибо в их положении они были лёгкой целью для вражеских артиллеристов, — его просто сталкивали в болото. А его место занимала следующая машина. И продвигалась на два десятка метров, пока не подбивали уже её...

И никуда не деться: других вариантов, кроме как штурмовать стену в лоб, природа не оставила...

Но это были русские солдаты и командиры с четырёхлетним опытом жутчайших боёв как в обороне, так и в атаке. К утру 18 апреля, после двухсуточного кровавого штурма, Зееловские высоты пали. Но третья линия обороны немцев была прорвана лишь к ночи 19 апреля. За четыре дня пройдено лишь 30 км, и впереди был ещё Берлин. А наиболее боеспособные соединения, включая две гвардейские танковые армии, оказались практически сточенными. На 60 км продвижения у Жукова легло 18 дивизий. Среднесуточные потери — 7 804 человека. Потери в технике — ужасающие: в Берлинской операции наши войска потеряли 2156 танков и САУ. По другим данным — 1997, но это не принципиально: так или иначе, это третья часть всех машин, участвовавших в операции!

Была ли необходимость ломиться в лоб? До сих пор многие в этом сомневаются. Хотя с точки зрения военной, и если брать всю панораму последней битвы Великой Отечественной войны, ясно, что именно такой лобовой штурм Жукова вкупе с рывком на Берлин с юга войск 1-го Украинского фронта маршала Конева не дал немцам возможности снять ни одного полка для обороны самого Берлина. Группу армий «Висла» отсекли от группы армий «Центр», а всех уцелевших при обороне Одера немцев загнали в леса между Франкфуртом и Губеном, где далее и переваривали в котле, не давая прорваться в Берлин. Благодаря этому штурм самой столицы гитлеровской Германии сложился легче и быстрее, чем если бы там оказались 200 тысяч окружённых германских солдат.

Но это — с оперативной точки зрения. А со стратегической? Многие до сих пор считают, что достаточно было обложить Берлин и спокойно дожидаться его капитуляции, чем положить в битве за него 78 291 человека. Всё равно ведь союзники стояли себе на Эльбе, не пытаясь отнять у русских священную прерогативу занятия Берлина.

Вот с союзниками и была проблема...

А вот могло ли советское руководство рассчитывать на лояльное поведение США и Великобритании в случае, если бы гитлеровский Берлин остался стоять, хотя бы и в окружении? Вряд ли. Точнее, оно на это и не рассчитывало.

Да, столица Германии была взята неэффективно, кроваво и жестоко прежде всего по отношению к собственному солдату. Да, взять его можно было бы экономнее и бескровнее, с чем после войны согласен был и Жуков. Но при всей военной целесообразности окружения Берлина и оставления его в осаде поведение западных союзников не позволяло советскому руководству иметь этот вариант политически. И вот почему.

Во-первых, с самого начала власти Гитлера будущие наши союзники вели себя по отношению к Германии поощрительно. При этом цель даже не скрывалась: Германия должна была воевать с СССР, чья растущая мощь уже не могла компенсироваться совокупной силой Польши и Румынии.

И Москвой никак не могло быть не принято во внимание, что Запад не только допустил односторонний демонтаж Германией Версальских соглашений, но и поощрил прямую её территориальную экспансию. При этом в отношении возвращения Россией её утраченных по итогам Первой мировой войны территорий никаких уступок не давалось. Напротив, западные державы установили систему гарантий для захвативших её территорию государств, в частности Польши, Румынии, Прибалтики, Финляндии, Турции.

Именно эта политика и несправедливая, а потому хрупкая система изоляции СССР не позволила Западу всерьёз выстраивать систему взаимной безопасности с нею.

Во-вторых, Запад очень всерьёз и очень надолго — вплоть до нынешних дней — обиделся на то, что СССР явочным порядком обеспечил свои национальные интересы, включая восстановление временно утерянных в ходе Гражданской войны и иностранной интервенции территорий. То, что Москва обыграла их в этом вопросе, добившись этих целей в результате гениальнейшего достижения российской внешней политики, пакта Молотова — Риббентропа, сломав уготованный ей Западом сценарий войны с Германией на взаимное уничтожение, союзники помнили чётко и зло.

И как могли, всё же предоставляли Германии и СССР уничтожать друг друга. И именно эта память определяла политику союзников на последнем этапе войны, так же как на первом этапе их политика во многом диктовалась желанием удержать Гитлера в Советском Союзе как можно дольше, чтобы немцы побольше успели нанести ей разрушений. Все эти задержки со вторым фронтом — отсюда.

Но проблема была и у Кремля.

В этих условиях Сталин, помня:

— сдачу Чехословакии, когда союзникам это показалось выгодным для их национальных интересов;

— «странную войну» 1940 года;

— перелёт и переговоры с Гессом перед нападением немцев на СССР, о котором Гесс информировал англичан;

— отсутствие реальной помощи со стороны союзников в 1941 году;

— прекращение поставок в тяжелейшие месяцы осени 1942 года;

— организацию Варшавского восстания в 1944 году в попытке отыграть Польшу в её довоенном русофобском состоянии;

— «странную» войну в Италии, когда союзники с 1943 по 1945 год не осмеливались всерьёз отнимать у немцев Северную Италию;

— подготовку и попытку проведения теракта против Гитлера в 1944 году, чтобы обеспечить себе возможность сепаратного мира с «новой» Германией;

— переговоры о сепаратном мире с Германией в Швейцарии;

— постоянно будируемый вопрос о Польше, поддержку союзниками антироссийского правительства Миколайчика и партизанских акций Армии Крайовой против русских войск;

— поддержку союзниками прибалтийских «лесных братьев», начавшуюся сразу же после освобождения Прибалтики;

— вообще позицию Черчилля по важнейшим вопросам, связанным с СССР, прекрасно известную Сталину через «пятёрку» Филби — Модина;

— мнение Трумэна по поводу «поможем Германии против СССР, и пусть они убивают друг друга как можно больше»;

— письма Черчилля с обоснованием необходимости взять Берлин силами союзников;

— организацию англичанами содержания германских военнопленных так, чтобы среди них сохранялась военная структура, вплоть до сохранения германских армейских уставных отношений среди военнопленных;

— складирование союзниками германского вооружения в боевом состоянии;

— захват союзниками территорий будущей советской зоны оккупации;

— «случайные» атаки американских самолётов на советские войсковые колонны;

не мог не учитывать возможность быстрого сговора между союзниками и немцами.

Конечно, скорее всего, это было бы совершено с некоей «разумной» германской властью (о чём шла речь в том же Берне) после того, как «патриотично» настроенные генералы ликвидировали бы лично Гитлера. Тем более что едва не увенчавшуюся успехом попытку установления такой власти английская разведка уже делала в 1944 году. А далее всё очевидно (и что, кстати говоря, всё же пытался провернуть Черчилль в 1945 году, предлагая свой план «Немыслимое») — предложение новым германским руководством капитуляции Германии перед Западом с последующим совместным ударом по русским войскам. Что, кстати, тоже было вчерне проделано с принятием союзниками 7 мая германской капитуляции в Реймсе.

Следовательно, Москва, Кремль, всё советское руководство более чем прекрасно отдавали себе отчёт в ненадёжности западных союзников. И это диктовало только одно-единственное правильное решение: любой ценой и поскорее вывести из строя хотя бы одного — реального — врага, покуда таким же реальным врагом не стал враг потенциальный.

Вывести из войны Германию, пока на её стороне не выступил Запад.

Собственно, наглость и враждебность союзников по отношению к России уже на следующий день после Победы, начиная с 10 мая, полностью подтверждают правоту такого решения.

Потому что 10 мая Запад и начал свою войну против России. И штурм Берлина, кровавый и необходимый, оказался не последним сражением уходящей войны, а первым сражением новой.

Александр Покровский

Заглавное фото: Памятник советским солдатам, погибшим при взятии Зееловских высот (www.globallookpress.com)

Источник: tsargrad.tv

Памятник под Ржевом еще не открыт, а болгары уже недовольны

В связи с известными событиями, открытие мемориального комплекса под Ржевом перенесли на 22 июня - в день начала Великой Отечественной войны. Это будет один из самых грандиозных памятников советскому солдату во всей Европе. Памятник выполнен из литейной бронзы, над ним в течении года работали 58 мастеров, он находится в Тверской области, рядом с деревней Хорошево.Его размеры впечатляют - высота памятника воину-освободителю достигает 25 метров (как девятиэтажный дом) плюс десятиметровый курган под ним.

×

Так что издалека он кажется еще выше.У основания кургана был возведен музей Победы с именами солдат погибших в этой кровопролитной битве. На этом участке фронта в 1942-1943 годах погибло около 390 тыс. солдат и офицеров. Своим подвигом красноармейцы задержали и перемолотили несколько десятков отборных дивизий фашистов, не дав им выйти к Москве.

 

Изображение: polk.pressИдею для создания мемориала подсказали бывшие фронтовики. Им хотелось увековечить подвиг советских солдат погибших под Ржевом. Авторы проекта: скульптор Андрей Коробцов и архитектор Андрей Фомин.Скульптор Андрей Коробцов

Идея: 25-метровая фигура солдата на 10-метровой насыпи с автоматом в руке и в гимнастерке, которая превращается в скорбных журавлей.
Особенность его в том, что мемориал строился не государством, а на народные пожертвования (например безымянный меценат перечислил 150 млн. руб) - всего было собрано 510 872 001 рублей.

 «Российское военно-историческое общество нам помогло добыть фотографии участников Ржевской битвы. От кого-то я брал лицо, от кого-то нос, от кого-то губы. То есть это буквально собирательный образ ржевского солдата», – поделился автор памятника, скульптор Андрей Коробцов.

Для россиян и бывших жителей СССР - это глубокая зарубка на память о великом подвиге и героизме солдат Красной Армии. Хочется, чтобы наши потомки помнили какой ценой был завоеван мир.На внешних памятных досках размещено 17 тысяч имен погибших и еще более 68 тысяч внутри музея. При строительстве памятника пришлось действовать очень и очень аккуратно, поскольку было обнаружено более 100 не разорвавшихся снарядов, которые саперы вывозили и взрывали. Внутри же расположены и все обнаруженные, как в архивах, так и через родных и близких, фото погибших в этой битве. Приведу рассказ самого архитектора, как создавался мемориал.

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

08.05.2020

Скульптор Андрей Коробцов. Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва.
Автор памятника рассказал «Культуре», как создавался проект
Эпидемия коронавируса не помешала завершению работ над монументом на месте ожесточенных сражений — недалеко от деревни Хорошево Ржевского района. Правда, торжественное открытие, запланированное на день 75-летия Победы, 9 Мая, пришлось отложить. Сейчас мемориал готов к открытию.

— На конкурс, объявленный Российским военно-историческим обществом в 2017 году, были поданы 32 проекта. Для вас победа стала неожиданностью?

— Конкурс проходил в два этапа. Результаты первого тура были аннулированы: члены жюри решили, что проекты не совсем соответствуют теме конкурса. Вообще участвовали самые матерые скульпторы. Когда мы с архитектором Константином Фоминым приступали к проектной работе для второго тура, никаких надежд не питали. Делали проект, интересный прежде всего для нас самих: на победу не рассчитывали.

— Почему аннулировали результаты первого тура?

— Жюри попросило участников добавить в проекты «души». Мы с Константином посмотрели все проекты, представленные на конкурс, и решили, что наш первый вариант был слишком пафосным. Нужно было создать одухотворенный памятник. Это оказалось тяжелой задачей. Нам хотелось, чтобы скульптура буквально растворялась в воздухе — фигура солдата от центра к краям распадалась на фрагменты. Но в итоге только фасадный ракурс оказался удачным. Тогда решили изобразить журавлей — вместо фрагментов одежды. Многие считают этих птиц символом души павшего воина. Как оказалось, мы попали в десятку.

— Тяжело работать вдвоем с соавтором  Константином Фоминым?

— Мне нравится работать с Костей. Мы друзья еще со времен Академии живописи, ваяния и зодчества Глазунова, жили в соседних комнатах в общежитии. Обычно делаем эскизы отдельно друг от друга, потом обсуждаем. Не выбираем выражений, критикуем по полной программе. Так рождается универсальный проект, который устраивает нас обоих. Как правило, он лучше тех вариантов, которые мы придумываем по отдельности. В этот раз сделали больше 80 эскизов — от абсолютно абстрактных вещей до почти советских монументов. До конца работы не понимали, к чему придем.

— Что почувствовали, когда победили?

— Мне позвонили из Российского военно-исторического общества. Честно говоря, я сначала не поверил, подумал, что разыгрывают. И только через полчаса, когда в интернете стали появляться статьи, понял, что это правда.

— Вы лепили лицо с конкретного человека или это собирательный образ?

— Я хотел сделать портрет деда, даже вылепил его в рабочей модели. Но понял, что он не совсем подходит для памятника: у деда довольно сложные черты лица. Российское военно-историческое общество помогло получить от Министерства обороны фотографии с фронта. В итоге вышел собирательный образ: от одного солдата взял губы, от другого — глаза. Вдохновлялся стихотворением Твардовского «Я убит подо Ржевом», где повествование идет от лица павшего солдата. Прочитав его, можно представить, что ощущает изображенный нами солдат. Он вроде бы смотрит на зрителей, но в то же время глядит вглубь себя. Нам хотелось передать состояние отрешенности. Образ дополняет подсветка: лицо будет освещаться более теплым светом, а журавли — белым, ведь это души…

— Размер скульптуры — 25 метров, холм — еще 10. Это пока ваш самый крупный проект?

— Не только наш с Константином Фоминым: в современной России никто не делал такого масштабного памятника солдату.

— Насколько устойчив такой большой монумент?

— На самой ранней стадии к работе над проектом подключилось конструкторское бюро. Оно проводило испытания: в аэротрубе продували модель памятника, проверяли на ветровые нагрузки. Конструкторы уверяют, что у памятника тройной запас прочности.

— Как выбрали место для установки памятника?

— Оно было уже прописано в условиях конкурса, мы могли немного корректировать. Мне кажется, оно выбрано удачно: рядом проходит федеральная трасса М-9, большой поток машин. Мемориал будет видно издалека — с расстояния двух километров. Изначально задача состояла в том, чтобы памятник могли увидеть как можно больше людей.

— Что находится рядом со скульптурой?

— Перед памятником можно увидеть входную группу: на две стены прикрепили листы кортеновской стали с изображениями бойцов, сражавшихся в Ржевской битве, и с фамилиями павших. Стены имеют ломаную геометрию, они напоминают окопы: это поможет воссоздать атмосферу сражений. Рядом с памятником — музейный комплекс: технические помещения, туалеты, небольшое кафе и сама музейная часть с экранами, на которых можно будет увидеть имена павших. На стенах поместилась лишь малая часть фамилий, все фамилии будут доступны в цифровом виде.

— Правда, что средства на монумент, больше 500 миллионов рублей, собирали с помощью краудфандинга?

— Насколько я знаю, абсолютно нет бюджетных денег, только пожертвования. Удивительно, что удалось собрать такую огромную сумму. На своем веку не видел ни одного проекта, который вызвал бы подобный резонанс. Очень много отзывов, люди постоянно спрашивают, куда можно пожертвовать деньги.

— Общая стоимость монумента — 650 миллионов. Сумма гигантская…

— На самом деле это не так много для подобного проекта. Помимо денежных средств, много других пожертвований: кто-то передал брусчатку для мощения площадки, кто-то — песок. В общем, помогают строительными материалами.

— Как в Ржеве относятся к памятнику?

— К моему удивлению, многие воспринимают его положительно. Нередко насчет подобных инициатив говорят, что лучше бы, мол, строили детские сады. Конечно, и в Ржеве находятся те, кто высказывает подобную точку зрения, но в целом все ждут открытия. Ведь у многих здесь погибли родственники, и об этой битве как-то особенно не говорилось.

— Что вы открыли во время работы над монументом?

— Одним из огромных потрясений стала встреча с волонтерами, которые до сих пор ищут останки павших бойцов. Не помню, что на меня в последний раз оказывало такое же впечатление. После победы в конкурсе было назначено совещание в полях, где проходили сражения. Мы с Костей не совсем понимали, куда едем. Оказалось, что совещание будет проходить в военно-полевом лагере. Отряд поисковиков-профессионалов и три отряда школьников все лето искали останки советских бойцов. В тот день, когда мы приехали, лагерь уже закрывался, это был последний день его работы, и мы увидели более семидесяти гробов. Отряды за лето подняли из земли останки более трехсот солдат. В тот день хоронили останки семидесяти, из них 16 было опознано, приехала внучка одного из опознанных бойцов. Одно дело читать книги о Ржевской битве, военных операциях, огромном количестве жертв. И совсем другое — когда все сжимается до судьбы одного человека, о котором его внучка рассказывает со сцены. Это по-настоящему страшно. Я не сентиментальный человек, но плакал, слушая ее. В тот момент десятилетия, прошедшие с окончания войны, словно исчезли: казалось, это было буквально вчера. И вот 70 гробов: в одном из них мог лежать и ты, если бы жил в то время.   
Фото на анонсах: Кирилл Зыков / АГН «Москва»; официальный сайт Ржевского мемориала

А это время в Болгарии

Наши "братушки" вовсю обсуждают еще не открытый в России мемориал. Вот какие отзывы на статью о памятнике появились на болгарском ресурсе "Дневник".

Негативные комментарии:

Norman Granz "Важно то, что в условиях пандемии и экономического коллапса они преследуют свои приоритеты".

pinoccio "И снова грандиозность, огромный и дорогой памятник одному из великих советских безумств. Никакого уважения и смирения. Я ненавижу расистов, им даже не стыдно! Пока они не извинятся за свои руки в крови, за начало Второй мировой войны и за оккупированные ими территории, за миллионы погибших, у них не будет никакой надежды ..."

Корки "Вместо того, чтобы строить новую жизнь, россияне продолжают строить памятники. Они придерживаются своих военных ценностей и с рвением алкоголика обещают повторить снова. Памятник Александру II в центре Софии продолжает раздражать их, потому что он дал свободу крепостным. Они хотят рабства и сражений с большим количеством жертв".

hamiltonf "Короче говоря, это самая смешная армия в мире, известная тем, что жизни солдат не имели, абсолютно никакого значения для нее".

magelan : "У страны, в которой нет ничего, кроме войны в прошлом, вокруг которой можно объединить свое население, нет будущего ... Путин назвал патриотизм идеей, вокруг которой можно строить будущее ... На голодный желудок с разбитой экономикой он ушел в прошлое. Жестокое, униженное, ограбленное, население, которое огромными шагами приближается к уровню жизни 17-18 веков. Будем надеяться, что когда-нибудь люди там справятся с его ликвидацией и будут жить в 21 веке".

Нейтральные комментарии:

lpi31580057 "Вместо того, чтобы спроектировать, построить, заплатить за памятник, они бы лучше взяли у нас Алёшу, и все!"

gr52 : "Ну, тогда надпись должна быть соответствующей: «Они пали жертвами некомпетентного российского командования".

Позитивные комментарии:

Doge "Это не меняет того факта, они делали то, что им сказали. Еще один факт - они защищали свою родину и заплатили за это своими жизнями. Одного этого достаточно, чтобы установить им памятник".

Роси "Они сражались, не задумываясь о количестве жертв. Как это было в песне Окуджавы из фильма «Белорусский вокзал»: Так что нам нужна одна победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим".

Как видно из переписки, большинство болгарских пользователей - около 80% нас не жалуют, больше обливает грязью и обвиняют в войне! Остальные 20 % тихо млеют. Вот такие дела, а в советское время Болгария считалась 16 союзной республикой. Прошло всего 30 лет и мы для них стали злейшими врагами. Хотя сами болгары никогда не были великими воинами.

P.S.

В статье опубликованы подлинные комментарии из болгарского издания "Дневник". Чтобы ни у кого не осталось влажных иллюзий относительно бывших "братушек". Наверное, в Болгарии остались и нормальные люди, но западная пропаганда делает свое черное дело. И я не удивлюсь, если они пойдут по пути чешских отморозков и уберут памятник Алёше. Уже раздаются такие предложения - сами читали.

https://zen.yandex.ru/media/id/5ea1486ac8c4f56528e810c6/pamiatnik-pod-rjevom-esce-ne-otkryt-a-bolgary-uje-nedovolny-5ec235cff1689869c21d17c7

https://tver.aif.ru/society/details/reportazh_s_mesta_stroitelstva_rzhevskogo_memoriala_pokazal_pervyy_kanal

https://www.1tv.ru/shows/dobroe-utro/pro-pobedu/rzhevskiy-memorial-kogda-poletyat-zhuravli-dobroe-utro-fragment-vypuska-ot-31-03-2020

https://portal-kultura.ru/articles/country/326313-skulptor-andrey-korobtsov-v-proekt-rzhevskogo-memoriala-poprosili-dobavit-dushi/

Пять книг о Великой Отечественной войне

Книги о войне помогают глубже понять нашу историю. Особенно ценно, если они написаны современниками — так читатель получает возможность взглянуть на события глазами очевидцев.

Вместе с Марией Викторовной Михайловой — литературоведом и заслуженным профессором МГУ — составили подборку книг о Великой Отечественной войне, которые заслуживают вашего внимания. Мария Викторовна преподаёт на кафедре истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса.

Мария Викторовна Михайлова

На сайте спецпроекта «Литература и война», специально подготовленного к 75-летию Победы (ранее VATNIKSTAN сообщал об этом проекте), можно прочитать интервью с Марией Викторовной о её бабушке, Ксении Павловне Пышкиной, и маме, Татьяне Алексеевне Пышкиной, которые были «бойцами культурного фронта» и в военное время работали в библиотеке им.

А. П. Чехова.

«Живые и мёртвые», Константин Симонов

Константин Михайлович Симонов (28 ноября 1915 года, Петроград — 28 августа 1979 года, Москва) — прозаик, поэт, драматург и киносценарист. Общественный деятель, журналист, военный корреспондент. Участвовал в Великой Отечественной войне, был полковником Советской армии.

Трилогия Константина Симонова «Живые и мёртвые» включает три романа: «Живые и мёртвые» (1960 год), «Солдатами не рождаются» (1964 год), «Последнее лето» (1970 год). Произведения написаны по материалам его записок, сделанных им в разные годы и отчасти изданных в виде статей и очерков. Первая книга «Живые и мёртвые» почти полностью соответствует личному дневнику автора, опубликованному под названием «100 суток войны».

«Война есть ускоренная жизнь, и больше ничего.
И в жизни люди помирают, и на войне то же самое, только скорость другая».

Симонов, являясь очевидцем и участником боевых действий, достаточно достоверно показывает, что происходило на войне на протяжении трёх лет: трагические неудачи первых дней, хаос, отступление, растерянность командиров в первой части «Живые и мёртвые» врезаются в память; эти события сменяет энергичное наступление в завершающий год войны («Последнее лето»). Исторические события даются через призму восприятия главного героя — Ивана Синцова, в первые дни войны работника полевой редакции, потом — политрука, а в дальнейшем — полевого командира. Личные раздумья героя о семье, которая оказалась ввергнута в круговорот исторических событий, переходят в размышления о судьбе страны и мира.

«На войне как на войне», Виктор Курочкин

Виктор Курочкин (23 ноября 1923 года — 10 ноября 1976 года) — писатель, журналист, яркий представитель «лейтенантской прозы». Участник Великой Отечественной войны.Виктор Курочкин

В повести Виктора Курочкина «На войне как на войне» рассказывается о двух днях из жизни экипажа самоходки, когда ее возглавил совсем еще юный лейтенант Саня Малешкин. Он, как и многие его ровесники по фронтовой судьбе, стеснялся своего возраста, пытался казаться суровым, строгим, дабы его боялись подчинённые.

«…Сразу столько убитых Сане ещё не приходилось видеть. Они валялись и в одиночку, и кучами в странных до невероятности позах. Как будто смерть нарочито садистки безобразничала, издевалась над человеческим телом…»

Совсем ещё юный, добрый, пухлогубый мальчик грезит о подвиге, ждёт настоящего наступления, в котором он себя непременно покажет и получит орден. Когда же начинается настоящий бой, то он совершенно не похож на бой, который существовал в воображении Сани Малешкина: не стремительный и захватывающий, а позиционный и тягучий: «А это что? Ползём, как черепахи, друг за другом, и ни черта не видно», — с раздражением думает Саня. И сам подвиг в повести выступил уже не в ореоле романтического деяния, а совершался буднично, приземлённо. Тем не менее Саня Малешкин и его экипаж остаются в памяти читателя как настоящие незаметные герои войны. Книга подкупает светлым юмором и какой-то особой нежной интонацией автора.


«Убиты под Москвой», Константин Воробьёв

Константин Воробьёв (16 ноября 1919 года — 2 марта 1975 года) — участник Великой Отечественной войны и яркий представитель «лейтенантской прозы». Написал более 30 рассказов, очерков и десять повестей.

Автобиографические повести с изображением жестокости войны писателю удавалось публиковать с большими задержками, с вынужденными купюрами и сокращениями («Это мы, Господи!», не окончена, 1943 год; опубликована посмертно в 1986 году; «Крик», 1962 год). Опыт войны отразился в одной из известнейших его повестей «Убиты под Москвой», которая была впервые опубликована А. Т. Твардовским в журнале «Новый мир» в 1963 году. Повесть рассказывала о трагической гибели кремлёвских курсантов под Москвой. Сформированная рота юных красавцев (рост не менее 183 см) в составе двухсот сорока человек отправлена на фронт, где впереди ˗ тяжелейшие бои, разочарования и гибель почти всех.

«Дневные звёзды», Ольга Берггольц

Ольга Берггольц (3 (16) мая 1910, Санкт-Петербург — 13 ноября 1975, Ленинград) — поэтесса, журналист, драматург. В 1938 году она провела полгода в заключении по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности (была реабилитирована в 1939 году). В тюрьме родила мёртвого ребенка. После освобождения она вспоминала так о своём заключении:

«Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!».

Ольга Берггольц

В годы Великой Отечественной войны Ольга Берггольц оставалась в осаждённом Ленинграде. С августа 1941 года она работала на радио и почти ежедневно обращалась к жителям блокадного города со словами поддержки. Поэтессу называли «блокадной музой» или «голосом осажденного Ленинграда».

«Я никогда героем не была.
Не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
я не геройствовала, а жила».
Февральский дневник 1942 года

В 1942 году Берггольц создала поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» и «Ленинградскую поэму». Книга Берггольц «Дневные звёзды» — это автобиографическое произведение. В повествование о трагическом времени ленинградской блокады вплетены воспоминания поэтессы о детстве, отрочестве, о друзьях-поэтах, которых не пожалела блокада.


«Сотников», Василь Быков

Василь Владимирович Быков (19 июня 1924 года — 22 июня 2003 года) — писатель, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны. Известность Василю Быкову принесла повесть «Третья ракета» (1961 год). Также в 1960-е годы опубликованы ставшие всемирно известными повести «Альпийская баллада», «Мёртвым не больно»; в 1970-е годы — «Сотников», «Обелиск», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться». Напряжённость ситуаций, жестокая правда в отображении психологии «человека на войне», точность в деталях — всё это уже с первых повестей отличало прозу писателя.

Притчеобразные, носящие нравственно-философский характер произведения Быкова знаменовали в литературе новый этап осмысления трагических событий войны. По словам писателя и критика Алеся Адамовича, именно в «Сотникове» происходит «качественный сдвиг» в творчестве Василя Быкова, возникает «новая нота, иная, более зрелая нравственная фокусировка». Замысел и сюжет повести «Сотников» (1969 год) подсказаны автору встречей с бывшим однополчанином, который считался погибшим.

«…Зачем? Зачем весь этот стародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чем наивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти?

Но разве это возможно? И зачем это надо? Нет, жизнь — вот единственная реальная ценность для всего сущего и для человека тоже. Когда-нибудь в совершенном человеческом обществе она станет категорией-абсолютом, мерой и ценою всего…»

В одном из писем Быков рассказывал, что, «кожей и нервами» почувствовав историю, в которой люди напрочь лишены возможности влиять на ситуацию, он выбрал «сходную модель на материале партизанской войны (вернее, жизни в оккупации)». В повести два главных героя — Рыбак и Сотников. Рыбак — бывший армейский старшина. Он выглядит более приспособленным к жизни, чем его напарник. В его прошлом нет ничего, что предвещало бы возможность предательства. Сотников до войны работал учителем, в армии стал командиром батареи. Вместе они отправляются на задание и натыкаются на полицейский патруль. Быковым создана пограничная ситуация встречи человека с угрозой смерти, на которую они реагируют различно. Величие Сотникова становится ещё более значимым на фоне человеческой слабости и трусливости его товарища.

Автор: Екатерина Мельничук
https://www.vatnikstan.ru/arhiv/5-knig-o-vov/

Картина дня

))}
Loading...
наверх