Казань. Было-стало - 60

За месяц до этого, 27 мая, было провозглашено образование Автономной Татарской Социалистической Советской республики, или просто Татреспублики,

С 27 мая по 25 июня установлен переходный период, в конце которого АТССР была образована, то есть были  сформированы её временные органы власти — парламент (ТатЦИК), правительство (ТатСовнарком) и коллективный президент (президиум ТатЦИК).

На чёрно-белом кадре группа военных обходит шеренгу у фасада сгоревшего театра. Это курсанты в пилотках. В то время в городе действовали Вторые Казанские мусульманские пехотные командные курсы, а также советские пехотные командные курсы РККА.

В центре группы выделяется фигура командующего Приволжским военным округом и 20-й Запасной армией Бориса Исаевича Гольдберга — с шашкой на поясе. Рядом с ним, слева, в тёмном френче и фуражке, Иосиф Исаевич Ходоровский, партийный руководитель бывшей Казанской губернии и председатель Казанского губисполкома.

Справа в первом ряду, в круглой шапке, называемой «татаркой», Набиулла Гареевич Вахитов, дядя легендарного Мулланура Вахитова. В то время он зампредседателя Центральной мусульманской военной коллегии.

Большое внимание вызывает долговязая фигура в турецкой феске (во втором ряду между Гольдбергом и Ходоровским)  — доктор Fuat Sabit Ağacık, или товарищ Фуад, один из основателей Турецкой компартии. Он прибыл в составе турецкой делегации в Советскую Россию в апреле 1920 года. По поручению Ататюрка они вели переговоры с Москвой об установлении дипотношений и военной помощи в войне за независимость.

Сейчас это место не узнать, только Дом бывшего Дворянского собрания напоминает, что обе фотографии сделаны почти с одной точки с разницей 105 лет.На чёрно-белой фотографии Большая Проломная (с 1930 года — Баумана) и чётная сторона улицы, ныне исчезнувшая.

Слева церковная ограда Ильинского и Никольского храмов. Они остались позади фотографа и в кадр не попали. Сразу после ограды приземистый, с треугольной крышей дом причта — в нём жили церковные служители. Ильинский храм был снесён в 1930-е годы. Ограда и дом причта с малой Ильинской церковью пошли под слом в 1960-е годы. На освободившемся месте встал Дом политпросвещения (теперь Академия наук Татарстана).

Далее в кадр попадает дом Родиона Гогулина. Он был разрушен уже в наше время, в 1990-е годы.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 125 лет.В феврале 1931 года в Казани, на углу Большой Красной и Лобачевской улиц, открылась новая баня. Впрочем, новой она была условно. Ещё в XIX веке на этом месте стояла баня, вошедшая в историю Казани как Даниловская — по имени хозяина, почётного потомственного гражданина купеческого сословия Михаила Мартыновича Данилова. Хозяин жил по соседству (его дом поныне занимает угол нынешних Карла Маркса и Лобачевского). Данилов скончался в феврале 1910 года. Баня продолжала работать после революции. Однако уже в 1920-х она не могла вместить всех желающих; да и водоснабжения не хватало.

В 1929 году в архитектурно-планировочной мастерской при Главном архитектурно-планировочном управлении Казгоротдела коммунхоза был разработан проект реконструкции старого даниловского здания. Новый банный корпус был стилизован под модный в ту пору конструктивизм. Баня была разделена на два класса (первый — на 120 и второй — на 200 человек) и могла обслуживать 3500 посетителей ежедневно. Водоснабжение было рассчитано на 5000 вёдер в час. Проектировщики также предусмотрели вытяжную вентиляцию, что было инженерным новаторством для Казани тех лет.

Баня №3 работает по сей день, правда, две трети здания ныне занимают офисы, магазины и столовая. Чёрно-белый кадр опубликован в газете «Красная Татария» в январе 1931 года, за несколько дней до открытия. На снимке  ещё не разобран строительный забор.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей 94 года.Атмосферная фотография Хлебного базара на Большой Проломной. Базара давно уже нет, 90 лет назад на его месте встал Дом печати. Но место идентифицировано с точностью. Читаем вывески:

Валяная обувь собственных Кукморских фабрик
Торговый дом Бр. Комаровы.

Довольно известная в старой России марка. Николай Васильевич и Сергей Васильевич Комаровы унаследовали дело своего отца в Кукморе, а в 1890-е учредили торговый дом «Братья Комаровы». Фирма быстро стала известна далеко за пределами Казанской губернии. Например, на вывеске изображены две стороны большой золотой медали 1907 года Всероссийской промышленной выставки в Ростове-на-Дону с профилем императора Николая II. Таких медалей у братьев было девять, включая три с Брюссельской выставки.

Торговой эмблемой (сейчас бы сказали: брендом) Комаровых была шестиконечная звезда с силуэтом барашка в центре. В старой России шестиконечная звезда называлась вифлеемской, использовалась часто как символ Рождества; узнаваемой эмблемой Израиля и иудаизма звезда стала много позже. В Казани дистрибьютером продукции Комаровых был Александр Борисов, чьё имя гордо красуется на вывеске.

Промышленная империя Комаровых жива до сих пор; кукморские валенки производятся и продаются по всей России.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 115 лет.В октябре 1922 года в составе Народного комиссариата почт и телеграфов РСФСР был организован Волжско-Камский округ связи с центром в Казани. Кроме Татарской республики, в округ входили Вятская и Марийская автономные области, Чувашская республика. Возглавил управление телеграфист и журналист, бывший некогда главным редактором газеты «Олонецкая беднота» Яков Фёдорович Игошкин.

Управлению был предоставлен бывший дом Александры Николаевны Пермяковой на Покровской улице (ныне Карла Маркса), рядом с Театральной площадью (ныне площадь Свободы). Выбор здания был неслучайным. Прямо напротив бывшего дома Пермяковых находилась почтовая контора, чуть дальше, за Грузинским храмом, располагался телеграф. Работы у товарища Игошкина было много. В одной Татреспублике в начале 1920-х связь обслуживала менее четырёх процентов населённых пунктов.

Округ ликвидирован в 1929 году. После в здании находилось Управление связи Татарской АССР, а в 1931-м здесь же открылся Казанский техникум связи. Значительно позже в бывшем доме Пермяковых расположились обком и горком ВЛКСМ. С 1988 году дом занял отдел периодических изданий  Республиканской библиотеки Ныне старинное здание XIX века пустует.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 100 лет.Перекрёсток Вознесенской (сейчас Островского) и Университетской улиц. Единственный уцелевший дом, что стоит по центру двух фотографий, когда-то принадлежал Якиму Ивановичу Коровину, богатому промышленнику, владельцу медеплавильных заводов в Казанской губернии и на Урале, почётному гражданину Казани и покровителю старообрядческой общины. Коровину принадлежал не только этот дом, но и весь квартал, очерченный современными улицами Островского, Университетской, Право-Булачной и Пушкина.

Если сильно увеличить старинный кадр, то можно отчётливо увидеть на вывеске второго этажа:

ОЛЬГИНСКИЙ 
детский приют 
ТРУДОЛЮБИЯ.

История такая: в Казани весной 1892 года была открыта школа детского трудолюбия, для приобщения беспризорных и нищенствующих детей к посильному труду. Основой для школы был детский приют Екатерины Георгиевны Шевелёвой. Позднее школа приняла устав по типу открывавшихся в России Ольгинских детских приютов и сменила имя. Если присмотреться, у ворот дома можно увидеть группу девочек, а на ограде большое объявление, начинающееся с обращения: «Добрые люди!». В 1917 году приют был закрыт.

Ольгинские детские приюты были созданы по повелению императора Николая II в ознаменование рождения его дочери, Великой княгини Ольги. Названы приюты в честь святой Ольги. Принимались дети без различия сословия и вероисповедания.

В советские годы в здании была вечерняя школа, а сейчас хостел. Дом неплохо сохранился, правда, был несколько перестроен.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 120 лет.Сквер за бывшим кафе «Макдоналдс» на улице Саид-Галеева, недалеко от железнодорожного вокзала, известен многим приезжающим в Казань. Когда-то это место занимал храм во имя Ильи Пророка, что в Мокрой слободе. Он стоял как раз между 1-й и 2-й Мокрыми улицами (сейчас Коротченко и Саид-Галеева).

Для Казани Мокрая слобода была тем же, чем для Москвы был Хитров рынок — густонаселённое, но во всех отношениях неблагополучное, криминальное место. Оттого и приход Ильинской церкви был небогатым.

Некоторое время в Ильинском храме служил священник Василий Алексеевич Кремков. Его дочь Анна Васильевна с 1914 года была начальницей Казанского женского училища духовного ведомства, что на Малой Казанской улице (ныне Бехтерева).

Первый, ещё деревянный, храм был поставлен здесь в 1720-х, если не раньше. В 1750-х церковь была перестроена в камне. Архитектор неизвестен, но есть сведения, что после пожара 1815 года обновлял храм  губернский архитектор Александр Кириллович Шмидт. Рядом с храмом, между двумя упомянутыми улицами, располагался небольшой церковный погост.

Разобран в конце 1931 года на волне борьбы с религией, как ветхий и не имеющий исторической ценности.

Обе фотографии сделаны примерно с одной точки с разницей около 130 лет.Улица Свердлова (бывшая Георгиевская, ныне Петербургская). Разница между снимками около 30 лет.

Бывшая Суконная слобода в этом месте снесена более чем полностью. Но по фотографии хорошо видно, что краснокирпичный дом справа стоял на углу с бывшей 1-й Поперечно-Большой улицей (с 1927 года — Суконная). Теперь эта улица разделяет театр кукол «Экият» и площадь, на которой летом проводят фестивали цветов, а зимой устраивают ледовые городки. В советские годы в этом доме располагался детский сад.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки.Нынешний перекрёсток Марселя Салимжанова и Эсперанто (сейчас Назарбаева) — это место с интенсивным автомобильным потоком. Ещё полвека назад здесь всё было иначе. Дорога узкая, а чётную сторону улицы Павлюхина сплошь занимала старинная деревянная застройка.

Современная Марселя Салимжанова до конца 1920-х носила имя Соколовая, а улица Эсперанто — 3-я Поперечно-Большая. Красивый деревянный дом с эркером №42 (таких не осталось уже в Казани) занимал угол перекрёстка до конца 1970-х. Тогда же он был разобран, поскольку городские власти планировали спрямить и расширить улицу.

В первые годы советской власти это был дом рабочих городского садоводства (обычное общежитие). Сохранились столетние жалобы местных жителей на большую яму, которая занимала перекрёсток Соколовой и Поперечно-Большой. Яма собирала дождевую воду, не высыхала месяцами, а недобросовестные жители повадились сливать в неё нечистоты. Обитатели общежития сетовали, что вынуждены дышать зловонным воздухом. Ныне на месте дома большая и ровная проезжая часть.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около полувека.Конец 1920-х годов. Улица Тукаевская (ныне Габдуллы Тукая). В центре чёрно-белого кадра кондитерская фабрика «Светоч», открытая к 4-й годовщине образования Татарстана, в июле 1924 года. Официально была первым в Татреспублике автоматизированным кондитерским производством (как тогда писали механическо-паровая кондитерская). Подходящее для производства здание было взято у пивоваренного завода «Красный Восток».

Фабрика «Светоч» входила в Татпищетрест. В составе треста, помимо упомянутого «Красного Востока», был, например, дрожжево-винокуренный  завод №19 «Хурриат», ставший позже макаронной фабрикой с тем же названием).

Сохранился большой прейскурант 1927 года на продукцию «Светоча». Кроме банальных помадок, монпансье и карамели десятков видов, фабрика выпускала конфекты (именно так, через букву Т) отрывные, конфекты в бумажках с названиями: «Пионер», «Идиллия», «Интернационал», «Смычка» (популярное тогда словечко, подразумевающее союз города и деревни). Были ещё конфекты шоколадные («Ада», «Дамские язычки», «Дамские пальчики», «Русалка», «Клеопатра» и т.д.)

С 1934 года фабрика носила имя товарища Анастаса Ивановича Микояна, наркома пищевой промышленности СССР, а с 1957 вплоть до своей ликвидации называлась «Заря».

Первое здание «Светоча» сохранилось по сей день. Это бывший цех пивоваренного завода Александровых.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей чуть меньше века.Считается, что от петровского Адмиралтейства не сохранилось ничего. Это не совсем так. Сегодня мы на улице Адмиралтейской, у бизнес-центра «Петрушкин двор». Некогда сие прекрасное здание было паровой мельницей, названной Романовской по имени Кузьмы Ивановича Романова, купца, бывшего в 1870 году казанским городским головой.

Здание мельницы с дворовыми пристройками было возведено в 1860-х. Частично мельница стоит на каменном фундаменте XVIII века. Благодаря сохранившимся в архиве планам Адмиралтейства удалось установить, что на месте мельницы с петровских времён стоял провиантский двор с каменным  магазином.

Двор занимал большую территорию, был огорожен со всех сторон высоким забором. Кроме магазина, на территории стояли амбары для круп и склад для хранения кулей с солью. Один куль соли — это 110−160 килограммов. Столь огромное количество соли нужно было не для провизии, а для кораблестроения.

От старинного храма Макария Желтоводского на Большой улице тянулся вдоль старого русла Казанки большой искусственный канал более километра длиной. Современная улица Адмиралтейская проведена как раз по линии канала. Он был заполнен солёной водой, в которой вымачивали, или высаливали древесину для повышения её стойкости к гниению. После вымачивания дерево шло на адмиралтейские верфи. На территории провиантского двора хранились тонны каменной соли. Сам двор стоял близко к каналу.

После упразднения Казанского Адмиралтейства в 1830 году канал был частично засыпан, а провиантский двор служил местом для хранения круп и муки. Чуть позднее здесь была организована мельница. Удивительно, но старинное здание, сохранившее под собой каменные фундаменты и подвальные своды Адмиралтейства, до сих пор не включено в реестр объектов культурного наследия.

До начала Первой мировой мельница использовалась уже как армейская казарма; например, здесь квартировал 161-й Александропольский полк. С тех пор здание занимали военные. С 1946-го по 1956 год тут размещалось Казанское зенитное прожекторное училище. Затем, вплоть до 1990-х, — Школа младших авиационных специалистов (ШМАС). Теперь бизнес-центр.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 140 лет.Улица Кожевенная — одна из самых малоизвестных в Казани. Кожевенной она стала в ноябре 1927 года, когда Казгорсовет объединил две улицы — 2-ю Екатерининскую и Зилантовскую — под одним названием. Сейчас непонятно,  почему улица Кожевенная. Но ещё в XIX веке в этой части Адмиралтейской слободы появился большой кожевенный завод купца 1-й гильдии Сергея Егоровича Павлова. Почти все жители этих избушек работали у Павлова. С 1960-х годов в бывших заводских павловских корпусах расположена воинская часть 5561.

Кожевенное производство развилось в слободе благодаря кораблестроению. Кожа нужна была для производства пумп — откачивать воду с судов. При Адмиралтействе, на берегу Казанки, у Ближнего Устья был собственный пумповый завод.

До революции эта часть улицы называлась 2-й Екатерининской из-за храма во имя святой великомученицы Екатерины (она же Боголюбская церковь) — на дальнем плане чёрно-белого кадра справа. Это был главный храм Адмиралтейской слободы и считался домОвым для моряков Адмиралтейства и для учеников цифирной школы.

Цифирная школа — можно сказать первая гражданская школа в Казани. Появилась в Адмиралтейской слободе ещё при Петре Великом. Занималась подготовкой грамотных людей, годных для постройки кораблей. Школа располагалась рядом с адмиралтейским гошпиталем. На её месте примерно стоит дом №11 по улице Клары Цеткин с библиотекой №26.

Екатерининский храм был отстроен заново в 1836 году на деньги Павловых. К сожалению, в 1929 году президиум ТатЦИКа постановил храм снести. Его не стали взрывать, а разобрали на кирпичи. Теперь на этом месте стоит здание Речного училища.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки с разницей около 120 лет.Большая Проломная. 1912 год. Собор Богоявления Господня и храм во имя Святого Апостола Андрея Первозванного. Слева в кадр лезет первый ярус знаменитой Богоявленской колокольни. Андреевский храм на чёрно-белой фотографии выглядит пристройкой. В общем-то он ею и был. Возведён в 1701 году впритык Богоявленской церкви; выполнял роль зимнего, то есть тёплого, отапливаемого храма, куда переносились службы с началом холодов из неотапливаемого собора. У двух храмов очень большая история, и уместить её в несколько предложений невозможно.

Андреевская церковь была разобрана по решению ТатЦИКа в 1938 году. Трагическим летом 1941 года в Казань была эвакуирована часть Ленинградского зоопарка: почти 60 животных и 14 сотрудников во главе с директором Михаилом Александровичем Никоновым. Официально в Казани был создан филиал Ленинградского зоосада.

Бóльшая часть животных была размещена на территории Казанского зоосада; меньшая часть — на улице Баумана, на месте снесённой Андреевской церкви. Специально был сооружён большой деревянный ангар с клетками. Любой желающий мог купить билет и посмотреть на животных. Филиал зарабатывал деньги, чтобы хоть как-то содержать питомцев. По какой-то неведомой причине Казгорсовет согласился принять ленинградцев только на правах аренды.

У этой истории трагический конец. Несколько животных (носорог и крокодил) не пережили стресса и холодов и умерли. После снятия блокады филиал возвращался в Ленинград, но попал под бомбёжку, все животные погибли. Ангар был разобран в 1950-е.

В 1954-м был возведён жилой дом для сотрудников мехкомбината. Проект главного архитектора Татаргражданпроекта Махмута Камаловича Игламова. Часть фасада на современном кадре.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки с разницей около 113 лет.Когда говорят об истории казанского цирка, всегда вспоминают братьев Никитиных, открывших в мае 1890 года цирковую арену у Чёрного озера. Однако до сего дня не вспоминали о другом выдающемся цирковом деятеле своего времени — Вильямсе Жижеттовиче Труцци. Оказалось, что он некоторое время жил, и работал, и выступал в Казани.

Вильямс Труцци — представитель старейшей цирковой европейской династии Франкони-Труцци. В 1880 году его дед Максимилиано переехал с семьёй и детьми в Россию. Он много гастролировал по стране. Основал стационарный цирк в Воронеже. Известно, что в 1884 году Максимилиано организовал в Казани цирковые конные выступления. Его внук Вильямс выступал на арене с детства. Перед революцией он работал в Петербурге — в цирке Модерн, затем в Одессе. После революции и Гражданской войны был приглашён художественным руководителем московских государственных цирков. Позже руководил Ленинградским госцирком на Фонтанке. Осенью 1927 года Труцци был назначен артистическим директором государственных цирков РСФСР.

В мае 1924 года политико-просветительский комитет Татарской республики заключил с Вильямсом Труцци договор об открытии его цирка в Казани на один сезон. Труцци с труппой занял бывшее здание Никитиных на углу Черноозёрской и Гостинодворской (ныне Дзержинского и Чернышевского). Один из братьев Никитиных в тот год работал вместе с Труцци в столице ТАССР. В официальной биографии Труцци не упоминается казанский период. Но сохранились записи в архиве.

На чёрно-белом кадре деревянное здание государственного цирка имени 8-й годовщины ТАССР.  Это реконструированный в 1928 году бывший цирк братьев Никитиных, предназначенный только для летней эксплуатации. Потом здесь же была возведена капитальная постройка. Она продержалась до 1961 года, а после того, как труппа переехала в новое здание, сгорела до тла. Ныне на старом цирковом месте стоит жилой комплексе Odette.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей чуть меньше века.95 лет Горбатому мосту через Казанку. 6 ноября 1930 года было открыто трамвайное, гужевое и пешеходное движение. Он соединил крупные промышленные слободы Ягодную и Адмиралтейскую; стал первым железобетонным мостом Казани. Остальные переправы города в то время были деревянными (за исключением каменного Лебедевского моста через Булак).

Строительство началось летом 1928 года. Перед этим был разобран старый деревянный Ягодинский мост на этом месте. Руководил строительством инженер Дмитрий Владимирович Кованько. С самого начала возникли большие проблемы. Дважды в течение всего срока работ случались аварии по причине негодного исследования грунта.

Кованько проектировал мост как бесшарнирный, однако под одной из береговых опор появился плывун. Перед завершением стройки в середине пролёта оказался шарнир — мост треснул, сплошность бетонной арки нарушилась. Открытие моста было приурочено к 13-й годовщине Октябрьской революции. Откладывать было нельзя.

За четыре дня до открытия, 2 ноября 1930 года, президиум Казанского горсовета за подписями временно исполняющей обязанности председателя КГС Тазетдиновой и секретаря Сибгатуллина издал обязательное постановление о правилах эксплуатации моста, где ввёл ограничения.

Было запрещено скопление пешеходов; армейским колоннам разрешалось переходить мост только рядами,  разбитым шагом, не больше шести человек в каждом ряду. Трамваям разрешался только тихий ход. Запрещался одновременный переезд более двух трамвайных вагонов (моторного и прицепного) и двух грузовых машин. Тяжёлые грузы (в том числе автокатки, котлы и т.д.) только по отдельному разрешению горкомхоза. На мосту был постоянный милицейский пост — следить за исполнением правил.

У Кованько были неприятности. Подозревали вредительство, что в то время было тяжёлым обвинением. Инженер ходил на допросы в ТатНКВД, но ему удалось убедить следствие в своей невиновности.

Трамвайное движение по мосту было закрыто в 1937-м. С 1951 года уже ходил троллейбус. В 1975-м движение транспорта было запрещено, но аварийный мост ещё долго оставался пешеходным. Он был окончательно закрыт в 2010-м. Сегодня мост обладает охранным статусом исторически ценного градоформирующего объекта (ИЦГФО). В 2022 году было объявлено, что мост будет демонтирован. Вместо него будет воссоздана копия. Сроков пока нет.

Разница между кадрами около 90 лет.Сквер на перекрёстке улиц Гагарина и Декабристов был разбит в начале 1960-х. В сквере была установлена Доска почёта передовиков производства Ленинского района. Ныне этого района нет: в 1994 году он был разделён на Ново-Савиновский и Авиастроительный.

Доску почёта дополняло сграфитто с портретом Ленина, созданное тремя нашими выдающимися художниками-монументаристами: Василом Маликовичем Маликовым, Рустемом Ахмедовичем Кильдибековым и Сергеем Михайловичем Бубенновым.

Ранее ошибочно автором сграфитто назывался лишь один Бубеннов, а работа приписывалась к 1970-м годам. Теперь же установлено, что панно создано в 1964 году. Авторское название «Химия и индустрия». Хотя в большинстве источников оно названо по лозунгу: Победа коммунизма неизбежна.

К сожалению, Доска почёта не дожила до наших дней. Сграфитто повезло, но панно уже несколько лет как испорчено вандалами и нуждается в реставрации.

С 2014 года сквер украшает скульптура Андрея Николаевича Туполева.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 60 лет.Довольно редкая фотография Первого дома Горсовета, известного больше как Мергасовский дом. Это название закрепилось ещё на этапе строительства в конце 1920-х. Дом занял участок на углу Черноозёрской (она же Дзержинского) и Международной (она же бывшая Вознесенская, а ныне Кави Наджми).

Несмотря на то что Мергасовский был авангардом архитектуры своего времени (первый многоэтажный и многоквартирный в Казани), качество строительства было очень плохим. Дом возводился как общежитие для рабочих. Проблемы у обитателей возникли сразу после заселения в 1928 году. Общая площадь дома 3840 кв. м; 63 квартиры, в которые вселились 139 семей. В среднем по две-три семьи на квартиру. Средняя, в 50 кв. м, квартира обходилась в 32 рубля ежемесячно. Слишком много при зарплате  рабочего и совслужащего в 1929 году 40−45 рублей, В одну из трёхкомнатных квартир Мергасовского дома вселились даже четыре семьи сотрудников химзавода имени Вахитова.

Проект дома предусматривал отдельное помещение для домового клуба, общественной столовой, детской комнаты, комнаты отдыха и прачечной. Но ничего этого устроено не было. Во всяком случае, в первые годы. Например, сохранились жалобы, что в доме негде стирать (хоть на Булак иди).

Через месяц после ввода в эксплуатацию по дому пошли трещины. Сохранились документы, что в 15-й квартире трещина разделила на две части подоконник, пошла по стене и поднялась на этаж выше. Стены сырые, на окнах конденсат, полы мыть нельзя, так как отсыревают потолки нижних жильцов. Уже появилась плесень. На входных дверях выбиты стекла и заделаны фанерой. В коридорах темно. У батарей недоброкачественные регуляторы — отваливаются, как глиняные. Само распределение батарей по квартирам хаотичное. В некоторых комнатах очень жарко, в других очень холодно.

Тем не менее дом эксплуатировался до нашего времени; был окончательно расселён несколько лет назад. Поскольку Мергасовский — памятник культурного наследия регионального значения, снести его нельзя. Власти обещают дом восстановить.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 90 лет.Казань в начале 1920-х годов. Бывшая улица Петропавловская была переименована в Банковскую (с 1966 года она стала носить имя Мусы Джалиля). На чёрно-белом кадре мы видим надпись: Казань. Татарский банк.

В центре двух кадров красивое здание, где до революции размещалось Казанское отделение Волжско-Камского акционерного банка. Здание было перестроено в 1911 году по проекту Генриха-Якоба Бернардовича Руша. После революции банк был ликвидирован. Но в 1922 году в здание въехал Татарский коммерческий банк (Татбанк).

Основным учредителем Татарского банка был Совет народных комиссаров Татреспублики, а также Казанский биржевой комитет, торгово-промышленное товарищество «Киоск Детворы», Сельскохозяйственный кредитно-промысловый союз, Татторг, Совхозтрест, Татсоюз. Чуть позже, в середине 1920-х, в этом здании работал Татарский коммунальный банк.

В 1984 году в бывшем банковском здании появился городской ЗАГС, а ныне здесь театральное пространство.

На чёрно-белом кадре видна гружёная подвода и стоящие барабусы — ныне забытый зимний казанский транспорт. Барабусы толпились у Большой Проломной (она же Баумана), так как им было запрещено останавливаться на улицах, где ходят трамваи и автобусы.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей чуть более века.Перекрёсток Пушкинской и Большой Лядской улиц (ныне Пушкина и Горького). Датировка чёрно-белого кадра устанавливается более-менее точно. На дальнем плане видны строительные леса на уже возведённом доме Леонтия Владимировича Кекина. Он был завершён в 1904 году.

Группа людей стоит у крыльца дома Софона Архиповича Лапина. Точнее, он принадлежал Лапину после постройки в 1854 году. Перед революцией его хозяином числился некто Михаил Петрович Вятских. На первом этаже размещался магазин: Мясная и птичная торговля Ф.А. Коробкова. О чём нам сообщает вывеска. Фёдор Алексеевич Коробков проживал недалеко от своего магазина, в районе нынешнего Кольца.

В 2000-е годы историческое здание Лапина было снесено, несмотря на статус объекта культурного наследия. На его месте турецкая компания Erel Insaat возвела бизнес-центр «Пушкинский» (архитектор Михаил Августович Борщевский). Новое здание весьма отдалённо повторяет мотивы снесённого памятника.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 120 лет.Мы снова в Адмиралтейской слободе. На углу Кызыл-Армейской (бывшая Поперечно-Большая) и Столярова (бывшая Макарьевская улица). Малознакомое место для большинства казанцев, но очень важное для Казани.

К сожалению, исторических фотографий слободы весьма мало. Правда, сохранились рисунки XIX века почти фотографического качества. Перед вами деревянный двухэтажный корпус — Адмиралтейская городская больница. Акварель Виктора Антоновича Нарамовского, сделанная в апреле 1896 года. Это самое старое больничное место в Казани. Со времён основания Адмиралтейства в 1719 году оно было определено для гошпиталя (госпиталя).

На архивных картах XVIII века рядом с гошпиталем обозначена цифирная школа — первая светская школа в Казани. Она занималась подготовкой грамотных людей, годных для постройки кораблей. Место школы примерно занимает жилой дом №11 по улице Клары Цеткин.

Вероятно, что с упразднением Адмиралтейства был упразднён и госпиталь. Во всяком случае, спустя 50 лет, в начале 1880-х, городская управа решила устроить в слободе постоянную больницу на 20 кроватей ввиду отсутствия больничной помощи в этой части города. В 1886 году больница стала носить имя скончавшегося профессора медицины Николая Андреевича Виноградова. Он практиковал в ней.

В начале 1890-х было возведено новое больничное здание — оно на рисунке. Деньги выделил купец по 1-й гильдии Александр Павлович Прибытков. Больница получила четыре корпуса (родильный, амбулатория, для заразных и незаразных болезней).

Также была построена часовня. Она сохранилась по сей день и видна на левом краю рисунка и фотографии. Говоря современным языком, это больничный морг с возможностью совершать православные обряды. В советские годы часовня была превращена в котельную. Сегодня это храм во имя Пантелеймона Целителя.

Старинные деревянные корпуса относительно недавно разобраны. На месте главного корпуса в советские годы был построен роддом. Сегодня здесь 3-я поликлиника.Пороховая слобода. Деловая улица (одна из немногих в Казани, что сохранила своё изначальное имя). Название улицы происходит от Делового двора. Один из его корпусов перед вами. Чёрно-белому кадру 40 лет.

Деловой двор — это мастерские казённого порохового завода. Начинался двор как кузница и слесарная, что в начале XIX века располагались в деревянных постройках. С умножением и усложнением работ двор разрастался. Строительство корпусов из красного кирпича относится к 1870-м. Иван Петрович Котелов, бывший с 1866-го по 1893 год архитектором порохового завода, скорее всего, приложил руку к проектированию зданий.

Пороховой завод, кроме основной продукции — пороха, производил много побочной. Например, чугунные трубы, чугунные печи, соединительные муфты, раковины, писсуары, гайки, винты, шайбы, шпильки, заклёпки, стальную леску, оловянные прутья, резиновые рукава и так далее и тому подобное. Номенклатура изделий была огромной. При дворе действовали литейный цех, столярная и токарная мастерские, кузнечный и слесарный цеха.

Уже после революции появилась своя пекарня. Она также располагалась на территории Делового двора. Официальное название: механизированная пекарня №1. В 1955 году она была переименована: Казанский хлебозавод №5. Он закрылся около 10 лет назад. Часть площадей завода сдаётся в аренду, часть пустует. Главный корпус, что на фотографии, — ему более 150 лет — затянут в строительную сетку и ждёт реставрации.

Обе фотографии сделаны с одной точки.Редкая фотография Новокомиссариатской улицы (она же бывшая Комлева, а сейчас — Муштари). На втором плане хорошо узнаваемые ориентиры — флигель усадьбы Боратынских и музыкальная школа №1 имени Чайковского на улице Горького. До революции в этом здании располагалась школа Казанского общества призрения и образования глухонемых детей. Оно было возведено в 1905 году по проекту архитектора Ивана Никитича Колмакова.

На улице позирует Казанская отдельная рота особого назначения в хорошо узнаваемых будёновках. Части особого назначения, или ЧОН, были партийными вооружёнными отрядами коммунистов (проще говоря, внеармейские, вспомогательные формирования). Чоновцы официально назывались коммунарами и были относительно хорошо оснащены. Посмотрите, с правого края чёрно-белого кадра виден пушечный лафет — в составе роты были артиллерийский взвод и пулемётная команда.

Судя по деталям, фотография сделана осенью 1921-го. Уже закончилась Гражданская война, больше года, как провозглашена Татарская республика. В то же время Поволжье охвачено страшным голодом. Части особого назначения охраняли грузы с зерном и продовольственную помощь American Relief Administration (сокращенно ARA) — была такая гуманитарная организация, созданная в США для помощи голодающим в Советской России. Офис Казанского отделения ARA находился неподалёку — на Первой горе (ныне улица Ульянова).

Казанская рота особого назначения была расформирована в ноябре 1925 года — ровно 100 лет назад. Тогда же были расформированы ЧОН по всей стране.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей 104 года.Большая Галактионовская улица (до революции Малая Лядская, ныне улица Горького). По центру двух снимков бывшие меблированные номера «Волга».  Здание было возведено по заказу Леонтия Владимировича Кекина, по проекту архитектора Христофора Григорьевича Пашковского в 1903−1905 годах.

Номера (или гостиница) занимали только часть дома. Другую часть — квартиры внаём. Здание было электрифицировано, с паровым отоплением, грузовым лифтом.

Сразу после постройки актовый зал в «Волге» был арендован Обществом служащих в правительственных и общественных учреждениях для размещения собственного клуба (он же клуб канцеляристов). Чуть позже канцеляристы выкупили для своего клуба здание, где до недавнего времени работал театр имени Карима Тинчурина.

В первые советские годы в бывшей гостинице разместилось общежитие. На четвёртом этаже был детский дом. Сохранились жалобы от 1924 года, что воспитанники детдома открывают окна и опасно перевешиваются через подоконники или сидят на карнизе, свешивая ноги.

В годы Великой Отечественной в здании был развёрнут госпиталь, а в 1943 году преобразован в областную больницу восстановительной хирургии. С 1 декабря 1945 года здесь начал работу Казанский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии. Сегодня ровно 80 лет знаменитому НИИ. Он действовал до 2009 года. Около 10 лет назад бывшая «Волга» была реставрирована и реконструирована. Теперь тут банковский офис.

На чёрно-белом кадре рядом с номерами «Волга» стоит красивый дом с мезонином, возведённый в XIX веке. Когда-то он принадлежал ректору Казанской духовной академии, профессору богословия, логики и психологии Казанского Императорского университета Александру Поликарповичу Владимирскому. Старинный дом был выведен из реестра памятников и снесён в 2011 году, так как мешал проезду транспорта при реконструкции бывших номеров «Волга». Сразу после сноса были разговоры ответственной за снос компании, что дом Владимирского будет воссоздан. Но этого так и не случилось.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей около 90 лет.Дом семьи Аносовых на Первой горе (ныне улица Ульянова-Ленина) был возведён в 1915−1916 годах по проекту архитектора Павла Павловича Голышева.

Хозяин дома Илья Фёдорович Аносов был состоятельным помещиком. Держал усадьбу в селе Тюрнясево Чистопольского уезда; устроил паровую мельницу и спиртоочистительный завод в Александровской слободе. Перед революцией продал имущество и перебрался в Казань с женой Надеждой Александровной. Дом на Первой горе он записал на её имя. После национализации имущества Советская власть оставила Аносовым две подвальные комнаты, где они обитали на правах обычных жильцов.

В 1920 году дом занял президиум Татарского Центрального исполкома Совета рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов АТССР (ТатЦИК — формально высший орган власти в Татреспублике). В сентябре 1921 года под боком ТатЦИКа разместился офис Американской администрации помощи (American Relief Administration, сокращенно ARA) — неправительственная гуманитарная организация, которую возглавлял будущий президент США Герберт Гувер.

ARA помогала Советской России с 1921-го по 1923 год в борьбе с чудовищным голодом. Первые сотрудники ARA в Казанском районе (William Shafroth, John Gregg, and Frank Golder) описывали ситуацию в Казани как катастрофу.

Никогда за все время работы в гуманитарной миссии в Центральной Европе не видел я детей, которые походили бы на эти истощенные маленькие скелеты, чьи худые лица и ноги, тонкие как щепки, завернутые в лохмотья, подтверждали сообщения о том, что они умирали по дюжине в день... Уильям Шафрот.

Первым управляющим ARA в Казанском районе стал 30-летний Ivar Warren, дальний родственник шведского короля. После район возглавляли J. Rives Childs и John Boyd.

Тогда же, в сентябре 1921-го, в Казань начали прибывать поезда с американским продовольствием, в том числе семенами для крестьян. Эшелоны охраняли казанские части особого назначения. В Казани и за её пределами открылись первые столовые для голодающих. Пайки получали 200 тысяч детей; на пике — 650 тысяч ежедневно. Кормили кукурузой, рисом, фасолью. Детям давали каши и пудинги, какао, булки из белого хлеба и т.д.

Весной 1922 года ARA проводили кампанию по очистке Казани от мусора. Все, кто мог трудиться, убирали улицы и получали пайки. К тому времени офис ARA перебрался на Большую Проломную. Там же находилось депо медикаментов. Кроме еды, американцы поставляли постельное бельё, пижамы, ночные рубашки, полотенца, дезрастворы, медикаменты. По республике было сделано 1,5 миллиона прививок от оспы, холеры, паратифа и т.д. Прививочная кампания шла с трудом, преодолевая порой сопротивление людей. Разговоры, что прививки — это печать антихриста и от них умирают, не вчера начались.

По сохранившимся отчётам американцев, местное правительство слишком контролировало работу ARA. Впрочем, часто это шло на пользу делу. В 1923 году работа ARA в СССР была закончена. Американцы покинули Казань.

Дом Аносовых какое-то время служил канцелярией. Потом долгие годы здесь был детсад №37. Теперь дом пустует и ждёт реставрации.

Чёрно-белый кадр сделал в 1930 году Франк Уитсон Феттер. Современный кадр повторён с той же точки 95 лет спустя.Это не самый известный в Казани дом, хоть он расположен очень недалеко от Кремля, во дворе на углу Покровской (ныне Карла Маркса) и Поперечно-Казанской (ныне Япеева). Чёрно-белая фотография была сделана в 1925 году, ровно 100 лет назад.

С виду это в общем-то малоинтересный флигель. Но в историю Казани он вошёл как место, где с сентября 1846 года жили братья Толстые: Сергей, Дмитрий и Лев — будущий великий русский писатель Лев Николаевич. Братья занимали пять комнат второго этажа. 17-летний Лев Николаевич в то время учился на юридическом факультете Императорского Казанского университета.

До переезда во флигель братья Толстые жили на антресолях дома Платона Ивановича Киселевского, что на улице Большой Красной.

Спустя восемь месяцев, в апреле 1847 года, Лев Николаевич подал прошение на имя ректора Ивана Михайловича Симонова об исключении его из университета «по расстроенному здоровью и домашним обстоятельствам». 23 апреля Толстой покинул флигель и Казань.

Дом, где жили Толстые, был возведён до регулярной городской планировки, потому стоит наискосок по отношению к красным линиям улиц. При застройке улиц дом оказался во дворе и стал флигелем. С 1843 году он в собственности губернского архитектора Фомы Ивановича Петонди. Сам он с женой Надеждой Михайловной жил в главном доме, а флигель сдавался. По соседству с Петонди находилось домовладение Ложкина, ставшее позже Ложкинской богадельней.

Старинная постройка приведена в порядок. Ныне в бывшем толстовском флигеле расположен лофт.Современная улица Первого Мая в Кировском районе появилась на картах Казани уже при Советской власти. До революции тут проходила небольшая грунтовая дорога, соединявшая  Ягодную и Пороховую слободы. Она поднималась от берега Казанки по направлению к храму, огибала его и выходила у юбилейной арки порохового завода, там, где сейчас проходит улица Степана Халтурина.

На старинном кадре храм во имя Святого Николая Чудотворца. Строительство его было начато в 1849 году по типовому (или, как тогда говорили, образцовому) проекту; завершён храм в 1853-м. Место выбрано специально — на высоком холмистом месте с видом на Казанку, напротив Зилантова монастыря. Приход составляли служащие порохового завода и соседней Алафузовской фабрики. В первые годы Советской власти храм не закрывался, там продолжались службы.

Служил в Никольском храме отец Владимир (в миру Владимир Петрович Любимов). В 1924 году на Пасху он вёл крестный ход по Пороховой слободе. Несколько тысяч человек. В пути возник конфликт с постовым милиционером. По показаниям очевидцев, постовой потребовал прекратить пение и идти молча. Завязалась перепалка, потом драка. В результате толпой был убит сотрудник угрозыска по фамилии Тихонов. Он прибежал на помощь постовому, сам постовой был ранен. Священник отношения к убийству не имел, но был осуждён и пробыл в заключении чуть больше года. По освобождении Любимов продолжил пастырское служение в храмах Адмиралтейской слободы, потом был вынужден покинуть Казань, служил в Чистополе. В 1930-е годы он был осуждён ещё раз, а в 1937 году расстрелян в заключении.

В 1924 году, сразу после трагического крестного хода, церковь Николая Чудотворца была закрыта, а позже передана для организации столовой №3 Татнарпита (Татарское отделение паевого товарищества народного питания). В 1927-м или 1929 году храм был разобран на кирпичи. Эти кирпичи были использованы при строительстве первых жилых домов для рабочих завода №40. Например, дом №22 по улице Первого Мая. Он едва-едва виден за деревьями на современной фотографии. На фасадах по сей день можно найти старинные тычковые клейма кирпичнозаводчиков Корюкина, Батурина.

Место, где стоял храм, сохранилось по сей день — заросшее сорняком, совершенно неприбранное место.

Разница между кадрами около 120 лет. Ракурс современного снимка отклоняется от ракурса старинной фотографии, чтобы вы лучше представляли это место.Большая Проломная (ныне Баумана). Чёрно-белый кадр сделан в декабре 1921 года у бывшего дома Андрея Васильевича Калягина. Он стоит на углу с нынешней улицей Кави Наджми. Фотограф снял сани, нагруженные гуманитарной помощью. Над крыльцом вывеска:

American Relief Administration
Американская администрация помощи
Депо медикаментов

Ниже та же надпись арабицей на татарском языке.

Сначала пара слов о доме. Это самое красивое здание на Проломной. Архитектор его неизвестен. Оно переходило от хозяина к хозяину и каждый надстраивал один этаж. Последний, третий этаж был возведён в 1913−1915 годах по заказу Калягина. Фасад в стиле модерн отделывал лепщик и скульптор Михаил Александрович Густов.

На чёрно-белом снимке есть подпись на английском, что Американская администрация помощи борется с тифом в России. Медикаменты и больничные принадлежности поставлены 227 тифозному госпиталю (1000 коек) в Казани. Чуть ниже дополнение в скобках: Институт Ленина. Скорее всего, имелся в виду Казанский клинический институт (казанцы помнят его как ГИДУВ на Бутлерова). В Казани в то время не было госпиталя на 1000 коек. Но в общей сложности в период эпидемии столько набиралось по нескольким больницам.

После Гражданской войны по России прокатилась волна голода и эпидемий. Прежде всего сыпного и возвратного тифа. Случались вспышки других инфекционных заболеваний (например, холеры или оспы). В Казани тифозных свозили в Шамовскую и земскую больницы. Был ещё большой заразный барак на 250 больных в районе нынешней улицы Амирхана Еники.

С ноября 1921 года Американская администрация помимо продовольственной помощи начала поставлять в Казань медикаменты, дезсредства, мединструменты, перевязку, одеяла, полотенца, постельное белье, ночные рубашки для больных. На Большой Проломной открылся специальный офис — депо медикаментов. Также сюда поставлялись вакцины. В Татарской республике с 1921-го по 1923 год было сделано свыше 1,5 миллиона прививок от тифа, паратифа, холеры и оспы. Американская администрация покинула Казань в 1923 году.

В 1930-е в доме Калягина был открыт Татарский универсальный магазин (ТУМ). Теперь здесь магазин Max Mara.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей 104 года.На углу Большой Красной и Япеева (бывшие Большая Казанская и Поперечно-Казанская улицы) стоит красивое трёхэтажное здание. Многие знают его как отделение милиции (теперь полиции). Построено оно полтора века назад, в 1876 году, для Казанской губернской земской управы. Проектировал Александр Андреевич Болотов. В то время он служил архитектором той самой управы. Несколько десятилетий в здании располагался Казанский оспопрививательный институт.

Земские управы в царской России ведали хозяйственными делами в губерниях и уездах, как местное самоуправление. Например, земства разрешали вопросы здравоохранения, народного образования, санитарии; занимались сборами, строительством дорог и некоторой инфраструктуры, например водопроводом, телефонной сетью. Структура земств повторяла административное деление: были земства губернские со своей управой и собранием, были земства нижестоящие: уездные. Казанская губернская управа была учреждена в декабре 1865 года, то есть ровно 160 лет назад.

Кроме Казанской губернской земской управы, в здании располагалась Казанская уездная управа, а также фельдшерская школа, готовившая медиков для всей губернии. В 1887 году для управы уездного земства было возведено отдельное здание на улице Жуковского. Они переехали, стало посвободнее.

В том же 1877 году был организован Казанский оспопрививательный институт губернского земства. О создании такого института ходатайствовал профессор университета Николай Фёдорович Высоцкий, председатель оспопрививательного отдела при Обществе врачей Казани и будущий директор Казанского бактериологического института.

В оспопрививательном институте производилась вакцина против оспы. Она была настолько эффективна (94−96 процентов успешных прививок) и при этом дешева в изготовлении, что Казань наладила её экспорт во Францию, Британию, Германию, Швейцарию, не говоря уже о поставках в полусотню российских губерний. Институт содержал себя на доходы от продажи вакцины. В уезды Казанской губернии вакцина рассылалась бесплатно.

Кроме того, институт вместе с фельдшерской школой занимался обучением медиков. Дело в том, что прививки в XIX веке делали оспопрививатели (оспенники). Часто это были малограмотные крестьяне, которые ходили по деревням и уговаривали привиться. Ни о какой подготовке или санитарной обработке речи не шло. Грязными инструментами делался надрез на коже, после чего ставилась «вакцина» (секрет оспенных пузырьков от заражённого телёнка или ребёнка). В том числе по этим причинам население массово отказывалось от прививок. Институт со временем исправил эту проблему. К 1914 году вакцины против оспы ставили исключительно медики. В 1936 году оспа в Татарской республике была ликвидирована.

Со временем здание было пристроено. Это хорошо видно при сравнении двух кадров. Появилось левое крыло; а также три новых окна на боковом фасаде.

С конца 1970-х в здании располагается отдел милиции. Но это уже другая история.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей более 100 лет«Сегодня на катке „Чёрное озеро“ открываются ледяные горы». С такой подписью 7 января 1930 года в газете «Красная Татария» был опубликован снимок невероятной деревянной конструкции высотой с двухэтажный дом и длиной с добрую сотню метров. На таких ледяных горках развлекались в Казани более 95 лет назад. Место съёмки угадывается безошибочно. На втором плане фасад бывшего Штаба Казанского военного округа на теперешней улице Дзержинского.

В Казани с конца XIX века зимой открывались два больших катка: на Чёрном озере и в Панаевском саду (будущий стадион «Динамо»). С 1897 года вплоть до 1930-х лучшим в городе специалистом по заливке катков считался Шакир Шингареев. В 1920-е Чёрное озеро считалось катком Татпрофсовета (Татарского совета профессиональных союзов). Тут проводились соревнования по эстафетному бегу и просто катания для всех желающих. Например, 1 января 1928 года Татпрофсовет устроил массовое катание членов профсоюзов, учащихся и пионеров:

Несмотря на сильный мороз, физкультурный праздник прошёл очень оживлённо. На катке перебывало 1100 человек — рекордная цифра для казанских катков. Культотдел ТСПС устроил бесплатную лотерею — были разыграны три пары заграничных коньков, был устроен бег с бенгальскими огнями, сожжён большой фейерверк. Катающиеся возбудили просьбу о повторении такого праздника, который и предполагается устроить вторично 8 января (воскресенье).

Обе фотографии сделаны почти с одной точки с разницей почти 96 лет.Заканчивается воссоздание храма Святителя Николая Чудотворца в бывшем сестринском корпусе Казанского Богородицкого монастыря. Внешний облик восстановлен почти полностью.

Чёрно-белая фотография была сделана весной 1932 года. Видны аккуратные штабели старого кирпича. Начался снос храмов Казанского Богородицкого монастыря.

7 марта 1932 года на заседании бюро Татарского областного комитета ВКП(б) был утверждён перечень храмов в Казани, подлежащих сносу. В перечне были указаны две церкви Казанского монастыря и цель: разбор для нужд кинофабрики. Скорее всего, имелись в виду два храма: большой Казанский и Никольский (что на фото). Чуть ранее, в декабре 1931 года, было создано управление строительством кинофабрики «Востокфильм». Разместиться фабрика должна была на территории монастыря.

В марте 1932 года началась разборка. Храм Николая Чудотворца был лишён купола, портика с колоннадой. К лету 1932 года был надстроен третий этаж. В бывшем сестринском корпусе и бывшем храме должны были разместиться лаборатории будущей кинофабрики. Большой храм был снесён полностью. На его месте выстроен съёмочный павильон с пристройкой — киноателье.

Кинофабрика «Востокфильм» так и не была реализована. Изначально планировалось создать в Казани большую съёмочную студию, где снимали бы фильмы (от художественных и научных до учебных и кинохроники) для национальной аудитории шести регионов (Татарской, Башкирской, Чувашской, Марийской республик, Мордовской и Удмуртской автономных областей). В 1929 году в Казани был снят первый татарский игровой фильм «Комета» режиссёра Валериана Инкижинова. Казалось, что у татарского кинематографа есть потенциал. Но в 1935 году Москва приняла решение ликвидировать трест по производству национальных художественных кинокартин «Востокфильм».

Сестринский корпус с Никольским храмом был возведён в 1806 году по проекту казанского губернского архитектора Якова Михайловича Шелковникова. В наступающем 2026 году исторической постройке исполнится 220 лет.

Обе фотографии сделаны с одной точки с разницей 93 года.Довольно редкая фотография 2-й Мокрой улицы (в ранние советские времена — Товарная, а ныне Саид-Галеева). О том, что это одно и то же место, напоминает уцелевшее старинное здание на дальнем плане — бывшее владение купца Ильи Николаевича Соболева. Здание было возведено в 1870 году; в нём располагались ломбард и отделение Казанского городского общественного банка.

Большую часть улицы занимали деревянные и полукаменные строения. Сама улица была узкой, что хорошо видно на старинном кадре. О жителях тех домов мало что есть рассказать. На 2-й Мокрой проживали, например, домовладелец Гирша Мовшевич Шаевский, а также купец Матвей Матвеевич Вениаминов-Башарин; его жена Надежда Александровна (в девичестве Кошлакова).

Старая застройка была снесена в конце 1950-х. На этом месте был возведён типовой пятиэтажный Дом иностранных специалистов (ДИС) — закрытая гостиница для зарубежных (английских) инженеров и спецов, которые в 1960-х помогали строить завод «Органический синтез». Теперь здесь общежитие.

Обе фотографии сделаны почти с одной точки.___________