Зверства крымских татар во время Великой Отечественной войны

Зверства крымских татар во время Великой Отечественной Ð²Ð¾Ð¹Ð½Ñ‹Я не хочу разжигать ненависть и рознь. Но если кому-то хочется помнить про 18 мая и спекулировать этой темой, то пусть помнят и почему так случилось

Так, в Судакском районе в 1942 году группой самооборонцев-татар был ликвидирован разведывательный десант Красной Армии, при этом самооборонцами были пойманы и сожжены живьём 12 советских парашютистов.

4 февраля 1943 года крымско-татарскими добровольцами из селений Бешуй и Коуш захватили четырёх партизан из отряда С.А.Муковнина. Партизаны Л.С.Чернов, В.

Ф.Гордиенко, Г.К.Санников и Х.К.Киямов были зверски убиты: исколоты штыками, уложены на костры и сожжены. Особенно обезображенным оказался труп казанского татарина Х.К.Киямова, которого каратели, видимо, приняли за своего земляка.

Столь же зверски расправлялись крымско-татарские отряды и с мирным населением. Как отмечалось в спецсообщении Л.П.Берии в ГКО на имя И.В.Сталина, В.М.Молотова и Г.М.Маленкова №366/б от 25 апреля 1944 года:«Местные жители заявляют, что преследованию они подвергались больше со стороны татар, чем от румынских оккупантов».

Доходило до того, что, спасаясь от расправы, русскоязычное население обращалось за помощью к немецким властям — и получало у них защиту! Вот что пишет, например, Александр Чудаков:

«Мою бабушку в сорок третьем едва не расстреляли крымско-татарские каратели на глазах у моей матери — в ту пору семилетней девочки — только за то, что она имела несчастье быть украинкой, а её муж — мой дед — работал до войны председателем сельсовета и в то время воевал в рядах Красной Армии. Бабушку от пули спасли тогда, между прочим… немцы, изумившиеся степенью озверения своих холуев. Происходило всё это в нескольких километрах от Крыма, в селе Новодмитровка Херсонской области Украины».

Начиная с весны 1942 года на территории совхоза «Красный» действовал концентрационный лагерь, в котором за время оккупации было замучено и расстреляно не менее 8 тыс. жителей Крыма. По свидетельствам очевидцев, лагерь охранялся крымскими татарами из 152-го батальона вспомогательной полиции, которых начальник лагеря обершарфюрер СС Шпекман привлекал для выполнения «самой грязной работы».

После падения Севастополя в июле 1942 года крымские татары активно помогали своим немецким хозяевам вылавливать пытающихся пробиться к своим бойцов севастопольского гарнизона:

«Под утро [2 июля] из бухты Круглой вышло пять небольших катеров разного типа (торпедовозы, и Ярославчики) 20-й авиабазы ВВС ЧФ курсом на Новороссийск. В районе рейда 35-й батареи к ним присоединился шестой катер, вышедший из Казачьей бухты ещё вечером 1 июля около 23 часов. Всего на этих шести катерах находилось около 160 человек — почти вся группа 017 парашютистов-десантников группы Особого назначения Черноморского флота (около 30 человек) и краснофлотцы-автоматчики из батальона охраны 35-й батареи. Все были при оружии. С восходом солнца группу катеров, шедшую в кильватер с расстоянием между катерами в 150-200 метров, обнаружили самолёты противника. Начались атаки самолётов. Моторы катеров перегревались и часто глохли, так как катера были перегружены. По свидетельству командира группы 017 старшего лейтенанта В.К.Квариани, членов группы старшины А.Н.Крыгина, Н.Монастырского, сержанта П.Судака, самолёты противника, заходя со стороны солнца, стали их бомбить и обстреливать из пулемётов по выбору. Прямым попаданием бомб были сразу же потоплены два катера. Катер, на котором находились Квариани и Судак, получил пробоины в корпусе, стал оседать от принятой воды. Заглох один мотор, и катер пришлось поворачивать к берегу, занятому фашистами. Все это произошло в районе берега неподалеку от Алушты. На берегу произошёл бой между десантниками и вооружённой группой татар. В результате неравного боя, все, кто остался в живых, были пленены. Раненых татары расстреливали в упор. Подоспевшие итальянские солдаты часть пленных отправили на машине, а часть на катере в Ялту».

«После 5 июля противник отвёл свои войска с Гераклейского полуострова и оставил по всему побережью от Херсонесского маяка до Георгиевского монастыря усиленные посты. В ночь на 6 июля, когда группа Ильичёва пробиралась по берегу 35-й батареи в сторону маяка, они неожиданно увидели, как красноармейцы и командиры поднимаются по канату вверх по стене обрыва. Как оказалось, это была группа связистов 25-й Чапаевской дивизии. Вслед за ними решили лезть и они. Наверху залегли. Находившийся метрах в сорока от них патруль обнаружил их, пустил ракеты и открыл огонь. Ильичёв и Кошелев побежали по берегу в сторону Балаклавы, а Линчик с другой группой связистов влево по берегу. Многие погибли, но небольшой группе из 6 человек, в которой оказался Линчик, удалось прорваться через верховья Казачьей бухты и уйти в горы. Эту группу, как потом оказалось при знакомстве, вёл начальник связи 25-й Чапаевской дивизии капитан Мужайло. У него был компас, и он хорошо знал местность. В группе был также помощник прокурора Приморской армии, старший сержант и два красноармейца. Последние двое позже ушли, и группа в составе четырёх человек продолжила свой путь в горах. В конце июля в горах, где-то над Ялтой, они были схвачены на рассвете во время отдыха предателями из татар в немецкой форме и отведены в комендатуру Ялты».

С особенным удовольствием будущие «невинные жертвы сталинских репрессий» издевались над беззащитными пленными. Вот что вспоминает М.А.Смирнов, участвовавший в обороне Севастополя в качестве военфельдшера:

«Новый переход до Бахчисарая оказался ещё труднее: солнце палило безжалостно, а воды ни капли. Прошли около тридцати пяти километров. Я и сейчас не представляю, как смог преодолеть этот марш. На этом переходе нас конвоировали крымские татары, одетые полностью в немецкую форму. Своей жестокостью они напоминали крымскую орду далёкого прошлого. А, упомянув о форме одежды, хочу подчеркнуть особую расположенность немцев к ним за преданную службу. Власовцам, полицаям и другим прихвостням выдавалась немецкая военная форма времён Первой мировой войны, залежавшаяся на складах кайзеровской Германии.

В этом переходе мы потеряли больше всего своих товарищей. Татары расстреливали и тех, кто пытался почерпнуть воду из канавы, и тех, кто хотя бы немного отставал или был ранен и не мог идти наравне со всеми, а темп марша был ускоренным. Не приходилось рассчитывать на местное население деревень, чтобы получить кусок хлеба или кружку воды. Здесь жили крымские татары, они с презрением смотрели на нас, а иногда бросались камнями или гнилыми овощами. После этого этапа наши ряды заметно поредели».

Рассказ Смирнова подтверждают и другие советские военнопленные, которым «посчастливилось» столкнуться с крымскими татарами:

«4 июля попал в плен, написал краснофлотец-радист из учебного отряда ЧФ Н.А.Янченко. По дороге нас конвоировали предатели из татар. Они били дубинками медперсонал. После тюрьмы в Севастополе нас конвоировали через Бельбекскую долину, которая была заминирована. Там очень много погибло наших красноармейцев и краснофлотцев. В Бахчисарайском лагере набили нас, яблоку некуда упасть. Через три дня погнали в Симферополь. Сопровождали нас не только немцы, но и предатели из крымских татар. Видел один раз, как татарин отрубил голову краснофлотцу».

«В.Мищенко, шедший в одной из колонн пленных свидетельствует, что из трёх тысяч их колонны до лагеря в Симферополе „картофельное поле“ дошла только половина пленных, остальные были расстреляны в пути конвоем из немцев и предателей из крымских татар».

Кроме того, крымские татары помогали немцам выискивать среди военнопленных евреев и политработников:

«На Бельбеке немец-переводчик объявил, чтобы комиссары и политруки вышли в указанное место. Затем вызвали командиров. А в это время предатели из крымских татар ходили между пленными и выискивали названных людей. Если кого находили, то сразу уводили и ещё человек 15-20, рядом лежавших».

«Все военнопленные проходили сначала предварительную фильтрацию на месте пленения, где отделяли отдельно командиров, рядовых, раненых, которые подлежали лечению и транспортировке либо уничтожению. В полевом лагере под Бахчисараем фильтрация проходила более тщательно. Прошедшие через этот лагерь Г. Воловик, А. Почечуев и многие другие отмечают, что там подразделения предателей из крымских татар, переодетых в немецкую форму, будоражило всю массу военнопленных, выискивая евреев, выпытывая, кто укажет на комиссара. Всех выявленных концентрировали в специальной загородке из колючей проволоки, размером 8х10. Вечером их увозили на расстрел. Почечуев пишет, что за шесть дней его пребывания в этом лагере, каждый день расстреливали по 200 человек, собранных в эту загородку».

Арестованный НКВД доброволец 49-го вахтенного батальона германской армии Ахмед Габулаев на допросе 23 апреля 1944 года показал следующее:

«В татарском отряде, влившемся в 49 вахт[енный] батальон — были добровольцы татары, которые особенно жестоко расправлялись с советскими людьми. Ибраимов Азиз работал в охране в лагере военнопленных в городах Керчи, Феодосии и Симферополе, систематически занимался расстрелами военнопленных красноармейцев, я лично видел, как Ибраимов в Керченском лагере расстрелял 10 военнопленных. После перевода нас в Симферополь Ибраимов специально занимался установкой и розыскиванием скрывающихся евреев, он лично задержал 50 человек евреев и принимал участие в их уничтожении. Активно участвовал в расстрелах военнопленных командир взвода „СД“ татарин Усеинов Осман и добровольцы Мустафаев, Ибраимов Джелял и другие».

Как известно, немцы широко использовали наших пленных на работах по разминированию в Севастополе и его окрестностях. И здесь не обошлось без крымско-татарских помощников:

«В таком же разминировании, но под Балаклавой участвовал и чудом остался жив старшина 1-й статьи А.М.Восканов из 79-й бригады морской пехоты. Была одна особенность. За ними в 50 м шла шеренга татар с палками, а позади на расстоянии немцы с автоматами».

Подобное рвение не осталось без награды. За прислужничество немцам многие сотни крымских татар были награждены особыми знаками отличия, утверждёнными Гитлером — «За храбрость и особые заслуги, проявленные населением освобождённых областей, участвовавших в борьбе с большевизмом под руководством германского командования».

Так, согласно отчёту Симферопольского мусульманского комитета за 01.12.1943 — 31.01.1944 года:

«За заслуги перед татарским народом Германским командованием награждены: знаком с мечами II степени, выпущенным для освобождённых восточных областей, председатель Симферопольского татарского комитета г-н Джемиль Абдурешид, знаком II степени Председатель отдела религии г-н Абдул-Азиз Гафар, работник отдела религии г-н Фазыл Садык и Председатель Татарского стола г-н Тахсин Джемиль.

Г-н Джемиль Абдурешид принимал активное участие в создании Симферопольского комитета в конце 1941 г. и, в качестве первого председателя комитета, проявил активность в деле привлечения добровольцев в ряды германской армии.

Абдул-Азиз Гафар и Фазыл Садык, несмотря на свои преклонные лета, проводили работу среди добровольцев и проделали значительную работу по налаживанию религиозных дел в [Симферопольском] районе.

Г-н Тахсин Джемиль в 1942 г. организовал Татарский стол и, работая в качестве его председателя до конца 1943 г., оказывал систематическую помощь нуждающимся татарам и семьям добровольцев».

Помимо этого личному составу крымско-татарских формирований предоставлялись всяческие материальные льготы и привилегии. Согласно одному из постановлений Главного командования вермахта (ОКБ), «всякое лицо, которое активно боролось или борется с партизанами и большевиками», могло подать прошение о «наделении его землёй или выплате ему денежного вознаграждения до 1000 руб.». При этом его семья должна была получать от отделов социального обеспечения городского или районного управления ежемесячную субсидию в размере от 75 до 250 руб.[Фото: Крымско-татарский «доброволец»; На фото: парень в новой военной униформе и в тюбетейке, хвастающийся повязкой на правой руке]

После опубликования 15 февраля 1942 года Министерством оккупированных восточных областей «Закона о новом аграрном порядке» всем татарам, вступившим в добровольческие формирования, и их семьям стали давать в полную собственность по 2 гектара земли. Немцы предоставляли им лучшие участки, отнимая землю у крестьян, которые не вступили в эти формирования.

Как отмечалось в уже цитированной докладной записке наркома внутренних дел Крымской АССР майора госбезопасности Каранадзе в НКВД СССР «О политико-моральном состоянии населения Крыма»:

«В особо привилегированном положении находятся лица, входящие в добровольческие отряды. Все они получают зарплату, продовольствие, освобождены от налогов, получили лучшие наделы фруктовых и виноградных садов, табачные плантации, отобранные у остального нетатарского населения.

Добровольцам выдают вещи, награбленные у еврейского населения.

Кулакам возвращают принадлежащие им ранее виноградники, фруктовые сады, скот за счёт колхозов, причём прикидывают, сколько приплода имелось бы у этого кулака за время колхозного строя, и выдают из колхозного стада».

Весьма интересно пролистать подшивку газеты «Азат Крым» («Свободный Крым»), издававшейся с 11 января 1942 года до самого окончания оккупации. Это издание являлось органом Симферопольского мусульманского комитета и выходило два раза в неделю на татарском языке. Поначалу тираж газеты был невелик, однако в связи с директивами немецкого командования по усилению пропагандистского воздействия на местное население летом 1943 года он достиг 15 тыс. экземпляров.

Вот некоторые типичные цитаты:

3 марта 1942 года:

«После того как наши братья-немцы перешли исторический ров у ворот Перекопа, для народов Крыма взошло великое солнце свободы и счастья».

10 марта 1942 года:

«Алушта. На собрании, устроенном мусульманским комитетом, мусульмане выразили свою благодарность Великому Фюреру Адольфу Гитлеру-эфенди за дарованную им мусульманскому народу свободную жизнь. Затем устроили богослужение за сохранение жизни и здоровья на многие лета Адольфу Гитлеру-эфенди».

В этом же номере:

«Великому Гитлеру — освободителю всех народов и религий! 2 тысячи татар дер. Коккозы и окрестностей собрались для молебна…в честь германских воинов. Немецким мученикам войны мы сотворили молитву… Весь татарский народ ежеминутно молится и просит Аллаха о даровании немцам победы над всем миром. О, великий вождь, мы говорим Вам от всей души, от всего нашего существа, верьте нам! Мы, татары, даём слово бороться со стадом евреев и большевиков вместе с германскими воинами в одном ряду!.. Да благодарит тебя Господь, наш великий господин Гитлер!»

20 марта 1942 года:

«Совместно со славными братьями-немцами, подоспевшими, чтобы освободить мир Востока, мы, крымские татары, заявляем всему миру, что мы не забыли торжественных обещаний Черчилля в Вашингтоне, его стремления возродить жидовскую власть в Палестине, его желания уничтожить Турцию, захватить Стамбул и Дарданеллы, поднять восстание в Турции и Афганистане и т.д. и т.п. Восток ждёт своего освободителя не от солгавшихся демократов и аферистов, а от национал-социалистической партии и от освободителя Адольфа Гитлера. Мы дали клятву идти на жертвы за такую священную и блестящую задачу».

10 апреля 1942 года. Из послания Адольфу Гитлеру, принятого на молебне более 500 мусульман г. Карасу-базара:

«Наш освободитель! Мы только благодаря Вам, Вашей помощи и благодаря смелости и самоотверженности Ваших войск, сумели открыть свои молитвенные дома и совершать в них молебны. Теперь нет и не может быть такой силы, которая отделила бы нас от немецкого народа и от Вас. Татарский народ поклялся и дал слово, записавшись добровольцами в ряды немецких войск, рука об руку с Вашими войсками бороться против врага до последней капли крови. Ваша победа — это победа всего мусульманского мира. Молимся Богу за здоровье Ваших войск и просим Бога дать Вам, великому освободителю народов, долгие годы жизни. Вы теперь есть освободитель, руководитель мусульманского мира — газы Адольф Гитлер».

А вот поздравление членов Симферопольского мусульманского комитета Гитлеру в честь дня его рождения 20 апреля 1942 года:

«Освободителю угнетённых народов, верному сыну германского народа Адольфу Гитлеру.

К Вам, великий вождь германского народа, обращает сегодня свои взоры с преддверия мусульманского Востока освобождённый крымско-татарский народ и шлёт свой сердечный привет ко дню Вашего рождения.

Мы помним нашу историю, мы помним и то, что наши народы в продолжение трёх десятков лет протягивали руки помощи друг другу. Большевистско-еврейская свора помешала в 1918 году осуществить единство наших народов, но Вы своей прозорливостью и гениальным умом сегодня в корне повернули колесо истории, и, к нашей великой радости, мы сегодня видим на полях Крыма наших освободителей, льющих свою драгоценную кровь за благо и счастье мусульман Крыма и Востока.

Мы, мусульмане, с приходом доблестных сынов Великой Германии с первых же дней, с вашего благословения и в память нашей долголетней дружбы, стали плечом к плечу с германским народом, взяли в руки оружие и клялись, готовые до последней капли крови сражаться за выдвинутые вами общечеловеческие идеи – уничтожение красной еврей-ско-большевистской чумы без остатка и до конца.

Наши предки пришли с Востока, и до сих пор мы ждали освобождения оттуда, сегодня же мы являемся свидетелями того, что освобождение идёт к нам с Запада. Может быть, первый и единственный раз в истории случилось так, что солнце свободы взошло на Западе. Это солнце – Вы, наш великий друг и вождь, со своим могучим германским народом, и Вы, опираясь на незыблемость великого германского государства, на единство и мощь германского народа, несёте нам, угнетённым мусульманам, свободу. Мы дали клятву верности Вам умереть за вас с честью и оружием в руках и только в борьбе с общим врагом.

Мы уверены, что добьёмся вместе с Вами полного освобождения наших народов из-под ига большевизма.

В день Вашего славного юбилея шлём Вам наш сердечный привет и пожелания, желаем Вам много лет плодотворной жизни на радость Вашего народа, нам, крымским мусульманам и мусульманам Востока»

https://alushta24.org/blog/topic/3588/

Памятник под Ржевом еще не открыт, а болгары уже недовольны

В связи с известными событиями, открытие мемориального комплекса под Ржевом перенесли на 22 июня - в день начала Великой Отечественной войны. Это будет один из самых грандиозных памятников советскому солдату во всей Европе. Памятник выполнен из литейной бронзы, над ним в течении года работали 58 мастеров, он находится в Тверской области, рядом с деревней Хорошево.Его размеры впечатляют - высота памятника воину-освободителю достигает 25 метров (как девятиэтажный дом) плюс десятиметровый курган под ним.

×

Так что издалека он кажется еще выше.У основания кургана был возведен музей Победы с именами солдат погибших в этой кровопролитной битве. На этом участке фронта в 1942-1943 годах погибло около 390 тыс. солдат и офицеров. Своим подвигом красноармейцы задержали и перемолотили несколько десятков отборных дивизий фашистов, не дав им выйти к Москве.

 

Изображение: polk.pressИдею для создания мемориала подсказали бывшие фронтовики. Им хотелось увековечить подвиг советских солдат погибших под Ржевом. Авторы проекта: скульптор Андрей Коробцов и архитектор Андрей Фомин.Скульптор Андрей Коробцов

Идея: 25-метровая фигура солдата на 10-метровой насыпи с автоматом в руке и в гимнастерке, которая превращается в скорбных журавлей.
Особенность его в том, что мемориал строился не государством, а на народные пожертвования (например безымянный меценат перечислил 150 млн. руб) - всего было собрано 510 872 001 рублей.

 «Российское военно-историческое общество нам помогло добыть фотографии участников Ржевской битвы. От кого-то я брал лицо, от кого-то нос, от кого-то губы. То есть это буквально собирательный образ ржевского солдата», – поделился автор памятника, скульптор Андрей Коробцов.

Для россиян и бывших жителей СССР - это глубокая зарубка на память о великом подвиге и героизме солдат Красной Армии. Хочется, чтобы наши потомки помнили какой ценой был завоеван мир.На внешних памятных досках размещено 17 тысяч имен погибших и еще более 68 тысяч внутри музея. При строительстве памятника пришлось действовать очень и очень аккуратно, поскольку было обнаружено более 100 не разорвавшихся снарядов, которые саперы вывозили и взрывали. Внутри же расположены и все обнаруженные, как в архивах, так и через родных и близких, фото погибших в этой битве. Приведу рассказ самого архитектора, как создавался мемориал.

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

08.05.2020

Скульптор Андрей Коробцов. Фото: Кирилл Зыков / АГН Москва.
Автор памятника рассказал «Культуре», как создавался проект
Эпидемия коронавируса не помешала завершению работ над монументом на месте ожесточенных сражений — недалеко от деревни Хорошево Ржевского района. Правда, торжественное открытие, запланированное на день 75-летия Победы, 9 Мая, пришлось отложить. Сейчас мемориал готов к открытию.

— На конкурс, объявленный Российским военно-историческим обществом в 2017 году, были поданы 32 проекта. Для вас победа стала неожиданностью?

— Конкурс проходил в два этапа. Результаты первого тура были аннулированы: члены жюри решили, что проекты не совсем соответствуют теме конкурса. Вообще участвовали самые матерые скульпторы. Когда мы с архитектором Константином Фоминым приступали к проектной работе для второго тура, никаких надежд не питали. Делали проект, интересный прежде всего для нас самих: на победу не рассчитывали.

— Почему аннулировали результаты первого тура?

— Жюри попросило участников добавить в проекты «души». Мы с Константином посмотрели все проекты, представленные на конкурс, и решили, что наш первый вариант был слишком пафосным. Нужно было создать одухотворенный памятник. Это оказалось тяжелой задачей. Нам хотелось, чтобы скульптура буквально растворялась в воздухе — фигура солдата от центра к краям распадалась на фрагменты. Но в итоге только фасадный ракурс оказался удачным. Тогда решили изобразить журавлей — вместо фрагментов одежды. Многие считают этих птиц символом души павшего воина. Как оказалось, мы попали в десятку.

— Тяжело работать вдвоем с соавтором  Константином Фоминым?

— Мне нравится работать с Костей. Мы друзья еще со времен Академии живописи, ваяния и зодчества Глазунова, жили в соседних комнатах в общежитии. Обычно делаем эскизы отдельно друг от друга, потом обсуждаем. Не выбираем выражений, критикуем по полной программе. Так рождается универсальный проект, который устраивает нас обоих. Как правило, он лучше тех вариантов, которые мы придумываем по отдельности. В этот раз сделали больше 80 эскизов — от абсолютно абстрактных вещей до почти советских монументов. До конца работы не понимали, к чему придем.

— Что почувствовали, когда победили?

— Мне позвонили из Российского военно-исторического общества. Честно говоря, я сначала не поверил, подумал, что разыгрывают. И только через полчаса, когда в интернете стали появляться статьи, понял, что это правда.

— Вы лепили лицо с конкретного человека или это собирательный образ?

— Я хотел сделать портрет деда, даже вылепил его в рабочей модели. Но понял, что он не совсем подходит для памятника: у деда довольно сложные черты лица. Российское военно-историческое общество помогло получить от Министерства обороны фотографии с фронта. В итоге вышел собирательный образ: от одного солдата взял губы, от другого — глаза. Вдохновлялся стихотворением Твардовского «Я убит подо Ржевом», где повествование идет от лица павшего солдата. Прочитав его, можно представить, что ощущает изображенный нами солдат. Он вроде бы смотрит на зрителей, но в то же время глядит вглубь себя. Нам хотелось передать состояние отрешенности. Образ дополняет подсветка: лицо будет освещаться более теплым светом, а журавли — белым, ведь это души…

— Размер скульптуры — 25 метров, холм — еще 10. Это пока ваш самый крупный проект?

— Не только наш с Константином Фоминым: в современной России никто не делал такого масштабного памятника солдату.

— Насколько устойчив такой большой монумент?

— На самой ранней стадии к работе над проектом подключилось конструкторское бюро. Оно проводило испытания: в аэротрубе продували модель памятника, проверяли на ветровые нагрузки. Конструкторы уверяют, что у памятника тройной запас прочности.

— Как выбрали место для установки памятника?

— Оно было уже прописано в условиях конкурса, мы могли немного корректировать. Мне кажется, оно выбрано удачно: рядом проходит федеральная трасса М-9, большой поток машин. Мемориал будет видно издалека — с расстояния двух километров. Изначально задача состояла в том, чтобы памятник могли увидеть как можно больше людей.

— Что находится рядом со скульптурой?

— Перед памятником можно увидеть входную группу: на две стены прикрепили листы кортеновской стали с изображениями бойцов, сражавшихся в Ржевской битве, и с фамилиями павших. Стены имеют ломаную геометрию, они напоминают окопы: это поможет воссоздать атмосферу сражений. Рядом с памятником — музейный комплекс: технические помещения, туалеты, небольшое кафе и сама музейная часть с экранами, на которых можно будет увидеть имена павших. На стенах поместилась лишь малая часть фамилий, все фамилии будут доступны в цифровом виде.

— Правда, что средства на монумент, больше 500 миллионов рублей, собирали с помощью краудфандинга?

— Насколько я знаю, абсолютно нет бюджетных денег, только пожертвования. Удивительно, что удалось собрать такую огромную сумму. На своем веку не видел ни одного проекта, который вызвал бы подобный резонанс. Очень много отзывов, люди постоянно спрашивают, куда можно пожертвовать деньги.

— Общая стоимость монумента — 650 миллионов. Сумма гигантская…

— На самом деле это не так много для подобного проекта. Помимо денежных средств, много других пожертвований: кто-то передал брусчатку для мощения площадки, кто-то — песок. В общем, помогают строительными материалами.

— Как в Ржеве относятся к памятнику?

— К моему удивлению, многие воспринимают его положительно. Нередко насчет подобных инициатив говорят, что лучше бы, мол, строили детские сады. Конечно, и в Ржеве находятся те, кто высказывает подобную точку зрения, но в целом все ждут открытия. Ведь у многих здесь погибли родственники, и об этой битве как-то особенно не говорилось.

— Что вы открыли во время работы над монументом?

— Одним из огромных потрясений стала встреча с волонтерами, которые до сих пор ищут останки павших бойцов. Не помню, что на меня в последний раз оказывало такое же впечатление. После победы в конкурсе было назначено совещание в полях, где проходили сражения. Мы с Костей не совсем понимали, куда едем. Оказалось, что совещание будет проходить в военно-полевом лагере. Отряд поисковиков-профессионалов и три отряда школьников все лето искали останки советских бойцов. В тот день, когда мы приехали, лагерь уже закрывался, это был последний день его работы, и мы увидели более семидесяти гробов. Отряды за лето подняли из земли останки более трехсот солдат. В тот день хоронили останки семидесяти, из них 16 было опознано, приехала внучка одного из опознанных бойцов. Одно дело читать книги о Ржевской битве, военных операциях, огромном количестве жертв. И совсем другое — когда все сжимается до судьбы одного человека, о котором его внучка рассказывает со сцены. Это по-настоящему страшно. Я не сентиментальный человек, но плакал, слушая ее. В тот момент десятилетия, прошедшие с окончания войны, словно исчезли: казалось, это было буквально вчера. И вот 70 гробов: в одном из них мог лежать и ты, если бы жил в то время.   
Фото на анонсах: Кирилл Зыков / АГН «Москва»; официальный сайт Ржевского мемориала

А это время в Болгарии

Наши "братушки" вовсю обсуждают еще не открытый в России мемориал. Вот какие отзывы на статью о памятнике появились на болгарском ресурсе "Дневник".

Негативные комментарии:

Norman Granz "Важно то, что в условиях пандемии и экономического коллапса они преследуют свои приоритеты".

pinoccio "И снова грандиозность, огромный и дорогой памятник одному из великих советских безумств. Никакого уважения и смирения. Я ненавижу расистов, им даже не стыдно! Пока они не извинятся за свои руки в крови, за начало Второй мировой войны и за оккупированные ими территории, за миллионы погибших, у них не будет никакой надежды ..."

Корки "Вместо того, чтобы строить новую жизнь, россияне продолжают строить памятники. Они придерживаются своих военных ценностей и с рвением алкоголика обещают повторить снова. Памятник Александру II в центре Софии продолжает раздражать их, потому что он дал свободу крепостным. Они хотят рабства и сражений с большим количеством жертв".

hamiltonf "Короче говоря, это самая смешная армия в мире, известная тем, что жизни солдат не имели, абсолютно никакого значения для нее".

magelan : "У страны, в которой нет ничего, кроме войны в прошлом, вокруг которой можно объединить свое население, нет будущего ... Путин назвал патриотизм идеей, вокруг которой можно строить будущее ... На голодный желудок с разбитой экономикой он ушел в прошлое. Жестокое, униженное, ограбленное, население, которое огромными шагами приближается к уровню жизни 17-18 веков. Будем надеяться, что когда-нибудь люди там справятся с его ликвидацией и будут жить в 21 веке".

Нейтральные комментарии:

lpi31580057 "Вместо того, чтобы спроектировать, построить, заплатить за памятник, они бы лучше взяли у нас Алёшу, и все!"

gr52 : "Ну, тогда надпись должна быть соответствующей: «Они пали жертвами некомпетентного российского командования".

Позитивные комментарии:

Doge "Это не меняет того факта, они делали то, что им сказали. Еще один факт - они защищали свою родину и заплатили за это своими жизнями. Одного этого достаточно, чтобы установить им памятник".

Роси "Они сражались, не задумываясь о количестве жертв. Как это было в песне Окуджавы из фильма «Белорусский вокзал»: Так что нам нужна одна победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим".

Как видно из переписки, большинство болгарских пользователей - около 80% нас не жалуют, больше обливает грязью и обвиняют в войне! Остальные 20 % тихо млеют. Вот такие дела, а в советское время Болгария считалась 16 союзной республикой. Прошло всего 30 лет и мы для них стали злейшими врагами. Хотя сами болгары никогда не были великими воинами.

P.S.

В статье опубликованы подлинные комментарии из болгарского издания "Дневник". Чтобы ни у кого не осталось влажных иллюзий относительно бывших "братушек". Наверное, в Болгарии остались и нормальные люди, но западная пропаганда делает свое черное дело. И я не удивлюсь, если они пойдут по пути чешских отморозков и уберут памятник Алёше. Уже раздаются такие предложения - сами читали.

https://zen.yandex.ru/media/id/5ea1486ac8c4f56528e810c6/pamiatnik-pod-rjevom-esce-ne-otkryt-a-bolgary-uje-nedovolny-5ec235cff1689869c21d17c7

https://tver.aif.ru/society/details/reportazh_s_mesta_stroitelstva_rzhevskogo_memoriala_pokazal_pervyy_kanal

https://www.1tv.ru/shows/dobroe-utro/pro-pobedu/rzhevskiy-memorial-kogda-poletyat-zhuravli-dobroe-utro-fragment-vypuska-ot-31-03-2020

https://portal-kultura.ru/articles/country/326313-skulptor-andrey-korobtsov-v-proekt-rzhevskogo-memoriala-poprosili-dobavit-dushi/

Пять книг о Великой Отечественной войне

Книги о войне помогают глубже понять нашу историю. Особенно ценно, если они написаны современниками — так читатель получает возможность взглянуть на события глазами очевидцев.

Вместе с Марией Викторовной Михайловой — литературоведом и заслуженным профессором МГУ — составили подборку книг о Великой Отечественной войне, которые заслуживают вашего внимания. Мария Викторовна преподаёт на кафедре истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса.

Мария Викторовна Михайлова

На сайте спецпроекта «Литература и война», специально подготовленного к 75-летию Победы (ранее VATNIKSTAN сообщал об этом проекте), можно прочитать интервью с Марией Викторовной о её бабушке, Ксении Павловне Пышкиной, и маме, Татьяне Алексеевне Пышкиной, которые были «бойцами культурного фронта» и в военное время работали в библиотеке им.

А. П. Чехова.

«Живые и мёртвые», Константин Симонов

Константин Михайлович Симонов (28 ноября 1915 года, Петроград — 28 августа 1979 года, Москва) — прозаик, поэт, драматург и киносценарист. Общественный деятель, журналист, военный корреспондент. Участвовал в Великой Отечественной войне, был полковником Советской армии.

Трилогия Константина Симонова «Живые и мёртвые» включает три романа: «Живые и мёртвые» (1960 год), «Солдатами не рождаются» (1964 год), «Последнее лето» (1970 год). Произведения написаны по материалам его записок, сделанных им в разные годы и отчасти изданных в виде статей и очерков. Первая книга «Живые и мёртвые» почти полностью соответствует личному дневнику автора, опубликованному под названием «100 суток войны».

«Война есть ускоренная жизнь, и больше ничего.
И в жизни люди помирают, и на войне то же самое, только скорость другая».

Симонов, являясь очевидцем и участником боевых действий, достаточно достоверно показывает, что происходило на войне на протяжении трёх лет: трагические неудачи первых дней, хаос, отступление, растерянность командиров в первой части «Живые и мёртвые» врезаются в память; эти события сменяет энергичное наступление в завершающий год войны («Последнее лето»). Исторические события даются через призму восприятия главного героя — Ивана Синцова, в первые дни войны работника полевой редакции, потом — политрука, а в дальнейшем — полевого командира. Личные раздумья героя о семье, которая оказалась ввергнута в круговорот исторических событий, переходят в размышления о судьбе страны и мира.

«На войне как на войне», Виктор Курочкин

Виктор Курочкин (23 ноября 1923 года — 10 ноября 1976 года) — писатель, журналист, яркий представитель «лейтенантской прозы». Участник Великой Отечественной войны.Виктор Курочкин

В повести Виктора Курочкина «На войне как на войне» рассказывается о двух днях из жизни экипажа самоходки, когда ее возглавил совсем еще юный лейтенант Саня Малешкин. Он, как и многие его ровесники по фронтовой судьбе, стеснялся своего возраста, пытался казаться суровым, строгим, дабы его боялись подчинённые.

«…Сразу столько убитых Сане ещё не приходилось видеть. Они валялись и в одиночку, и кучами в странных до невероятности позах. Как будто смерть нарочито садистки безобразничала, издевалась над человеческим телом…»

Совсем ещё юный, добрый, пухлогубый мальчик грезит о подвиге, ждёт настоящего наступления, в котором он себя непременно покажет и получит орден. Когда же начинается настоящий бой, то он совершенно не похож на бой, который существовал в воображении Сани Малешкина: не стремительный и захватывающий, а позиционный и тягучий: «А это что? Ползём, как черепахи, друг за другом, и ни черта не видно», — с раздражением думает Саня. И сам подвиг в повести выступил уже не в ореоле романтического деяния, а совершался буднично, приземлённо. Тем не менее Саня Малешкин и его экипаж остаются в памяти читателя как настоящие незаметные герои войны. Книга подкупает светлым юмором и какой-то особой нежной интонацией автора.


«Убиты под Москвой», Константин Воробьёв

Константин Воробьёв (16 ноября 1919 года — 2 марта 1975 года) — участник Великой Отечественной войны и яркий представитель «лейтенантской прозы». Написал более 30 рассказов, очерков и десять повестей.

Автобиографические повести с изображением жестокости войны писателю удавалось публиковать с большими задержками, с вынужденными купюрами и сокращениями («Это мы, Господи!», не окончена, 1943 год; опубликована посмертно в 1986 году; «Крик», 1962 год). Опыт войны отразился в одной из известнейших его повестей «Убиты под Москвой», которая была впервые опубликована А. Т. Твардовским в журнале «Новый мир» в 1963 году. Повесть рассказывала о трагической гибели кремлёвских курсантов под Москвой. Сформированная рота юных красавцев (рост не менее 183 см) в составе двухсот сорока человек отправлена на фронт, где впереди ˗ тяжелейшие бои, разочарования и гибель почти всех.

«Дневные звёзды», Ольга Берггольц

Ольга Берггольц (3 (16) мая 1910, Санкт-Петербург — 13 ноября 1975, Ленинград) — поэтесса, журналист, драматург. В 1938 году она провела полгода в заключении по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности (была реабилитирована в 1939 году). В тюрьме родила мёртвого ребенка. После освобождения она вспоминала так о своём заключении:

«Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!».

Ольга Берггольц

В годы Великой Отечественной войны Ольга Берггольц оставалась в осаждённом Ленинграде. С августа 1941 года она работала на радио и почти ежедневно обращалась к жителям блокадного города со словами поддержки. Поэтессу называли «блокадной музой» или «голосом осажденного Ленинграда».

«Я никогда героем не была.
Не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
я не геройствовала, а жила».
Февральский дневник 1942 года

В 1942 году Берггольц создала поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» и «Ленинградскую поэму». Книга Берггольц «Дневные звёзды» — это автобиографическое произведение. В повествование о трагическом времени ленинградской блокады вплетены воспоминания поэтессы о детстве, отрочестве, о друзьях-поэтах, которых не пожалела блокада.


«Сотников», Василь Быков

Василь Владимирович Быков (19 июня 1924 года — 22 июня 2003 года) — писатель, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны. Известность Василю Быкову принесла повесть «Третья ракета» (1961 год). Также в 1960-е годы опубликованы ставшие всемирно известными повести «Альпийская баллада», «Мёртвым не больно»; в 1970-е годы — «Сотников», «Обелиск», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться». Напряжённость ситуаций, жестокая правда в отображении психологии «человека на войне», точность в деталях — всё это уже с первых повестей отличало прозу писателя.

Притчеобразные, носящие нравственно-философский характер произведения Быкова знаменовали в литературе новый этап осмысления трагических событий войны. По словам писателя и критика Алеся Адамовича, именно в «Сотникове» происходит «качественный сдвиг» в творчестве Василя Быкова, возникает «новая нота, иная, более зрелая нравственная фокусировка». Замысел и сюжет повести «Сотников» (1969 год) подсказаны автору встречей с бывшим однополчанином, который считался погибшим.

«…Зачем? Зачем весь этот стародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чем наивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти?

Но разве это возможно? И зачем это надо? Нет, жизнь — вот единственная реальная ценность для всего сущего и для человека тоже. Когда-нибудь в совершенном человеческом обществе она станет категорией-абсолютом, мерой и ценою всего…»

В одном из писем Быков рассказывал, что, «кожей и нервами» почувствовав историю, в которой люди напрочь лишены возможности влиять на ситуацию, он выбрал «сходную модель на материале партизанской войны (вернее, жизни в оккупации)». В повести два главных героя — Рыбак и Сотников. Рыбак — бывший армейский старшина. Он выглядит более приспособленным к жизни, чем его напарник. В его прошлом нет ничего, что предвещало бы возможность предательства. Сотников до войны работал учителем, в армии стал командиром батареи. Вместе они отправляются на задание и натыкаются на полицейский патруль. Быковым создана пограничная ситуация встречи человека с угрозой смерти, на которую они реагируют различно. Величие Сотникова становится ещё более значимым на фоне человеческой слабости и трусливости его товарища.

Автор: Екатерина Мельничук
https://www.vatnikstan.ru/arhiv/5-knig-o-vov/

Картина дня

))}
Loading...
наверх